— На чем прилетели-то?

— Так на ней и прилетели… На Нибиру, то есть.

— На планете?

Вот предки дают! Конечно, чего мудрить со всякими космическими кораблями, когда можно, не выходя из дома, гонять по Вселенной! Хотя зачем с собой было таскать целую мертвую планету?! Вот уж точно — чемодан без ручки!

Я с возросшим уважением осмотрелась вокруг. Ничего занимательного и интересного, правда, не заметила: коридор, по ощущениям, по спирали опускался вниз, радуя глаз однообразием форм и расцветок.

Так мы и продолжали мирно вышагивать, пока не уткнулись в некие створки, впрочем, такого же цвета и фактуры, как и все остальное пространство. Атей, осмотревшись, отбил уже знакомый мне ритм набалдашником своего посоха. Но у этих дверей, похоже, это чечетка почтения не вызвала, и они продолжали стоять, прочно сцепив зубы створок. И тут мое внимание вдруг привлек крохотный блик справа. Я подошла ближе и увидела небольшой прозрачный колпачок, который проглядывал сквозь хлопья ржавчины. Я попробовала потянуть его вверх, и крышечка послушно открылась. А уж нажать кнопку, явившуюся моему взгляду, и дурак бы додумался!

Атей с уважением посматривал на меня. Я же, чувствуя себя пусть скромной, но все ж дико талантливой чародейкой, сделала приглашающий жест в сторону ярко освещенного обыкновенного, хоть и очень большого, лифта, с готовностью распахнувшего нам свои створки. Мы зашли вовнутрь. Лифтовые стены все того же цвета здоровой ржавчины были оснащены всего двумя кнопками со стрелками вверх и, естественно, вниз. Эти символы не требовали специальной лингвистической подготовки, поэтому я решительно нажала «вниз».

В стенах лифта Атей выглядел настолько чужеродно благодаря своей длинной рубашке-вышиванке и сучковатому посоху, что первые несколько секунд я искренне ожидала услышать крылатую фразу: «Замуровали, демоны!» Но волхв, против ожидания, стоял спокойно, глядя прямо на плотно сжатые зубчатые створки. Спускались мы долго. То ли лифт был тихоходным, то ли расстояние немаленьким, но добрых минут десять ничего не происходило, если не считать того, что кабина несколько раз явно меняла направление, двигаясь то вертикально, а то и горизонтально.

Наконец двери распахнулись, и мы оказались в таком же коридоре, какой покинули несколько минут назад. Все так же молча мы двинулись теперь по нему и за первым же витком попали в круглый зал, из которого в разные стороны разбегалось пять ответвлений, если не считать наше. Волхв опять поводил посохом, и голубоватый дымок нырнул в ближайший коридор. Мы послушно повернули туда и тут же уткнулись в блестящую поверхность с виду обыкновенного стекла. После всего этого пыльного коричневого мира вид чего-то чистого и блестящего вызывал, как минимум, удивление.

Я осмотрелась: ничего похожего на створки, кнопки и еще какие-то признаки того, что в этой стене есть дверь, не было. Атей поднял посох (подозреваю, что с целью ознакомить и эти стены со своим ритмическим кодом) и коснулся им глянцевой поверхности. Сучковатая палка незамедлительно, без всякого видимого сопротивления погрузилась в стену. Я потрогала псевдостекло — ощущение было такое, как будто опускаешь руку в воду, вот только поверхность этой воды расположена не горизонтально, а вертикально. Пока я проводила тактильную разведку, Атей, недолго думая, шагнул вперед и сейчас смотрел на меня с той стороны преграды. Я вдохнула поглубже и тоже нырнула в стену…

…Одно радовало: стена хоть и ощущалась как водяная, но на противоположной стороне мы оказались абсолютно сухие. В чем был смысл этой «неприступной» преграды — непонятно…

Ярко вспыхнул свет, и я оглянулась, с непривычки щурясь. Помещение выглядело как холл современной гостиницы. Формы и материалы были, конечно, слегка необычными, но все равно безошибочно угадывались и диваны, и кресла, и столики, и расположенная в углу то ли стойка портье, то ли некая барная стойка.

— Что это? — потрясенно спросила я.

— Похоже, жилище Богов… — ответил Атей и протянул руку в сторону темного угла.

Там, скорчившись в кресле, сидел Славик! Волна облегчения чуть было не сбила меня с ног, и я, упав на колени, стала быстро ощупывать малыша. Был он изрядно закопчен, но вроде жив-здоров. Тонкая дорожка слез прочертила линии на его пухленьких грязных щечках.

— Куда делся старик? — Атей тоже опустился перед ним на колени.

Славик, вытирая одним кулачком слезы, другим показал куда-то себе за спину. Только сейчас я увидела дверь, полускрытую за хитро расположенными перегородками. Волхв, перехватив поудобнее посох, кинулся туда, а я, прижав посильнее малыша к груди, замерла, изо всех сил прислушиваясь. Тут же что-то со стеклянным звоном рассыпалось, и раздался дикий грохот и крик Атея, не предвещающий ничего хорошего. Я вжалась в спинку кресла, оглядываясь в поисках места, куда бы можно было спрятаться. Спина Славика немедленно задрожала от сдерживаемых рыданий, и тогда я, бегло целуя его в макушку, кинулась к стойке.