Яна даже опешила, такого она никак не ожидала.

– Но… ты справишься?

– Мы справимся?
– спросил он у парней.

– ДА!
– хором крикнули они.

– Справимся, - заверил Владимир.

– Ладно. Я согласна.

Даже после вымывания ванны от мазута у нее будет масса времени на себя.

Дети помылись в рекордные сроки, моментально смели ужин и утянули Владимира. Тот пообещал позвонить попозже рассказать как все прошло.

Яна осмотрела полу разгромленную квартиру и начала наводить порядок. Какая тишина…

Свои мысли слышно. Как давно ей этого не хватало. Вот уже два года как не хватало.

Яне повезло, с ней была мама. С самого начала, в того неудачного свидания при воспоминании о котором ее до сих пор передергивается.

Со временем Яна убедила себя, что это была не насилие, а жесткий секс. Но как же он смахивал на изнасилование. Кто бы мог подумать что красивый состоятельный галантный кавалер окажется таким поддонком? Она была молодой, красивой и глупой. Следовало быть осторожней, но Яна привыкла к определенному поведению, отношению, рамкам. Ее слов было достаточно чтобы ухажеры остановились.

Умных в восемнадцать не много.

Олег ее не слышал. Вообще.

Одна ночь насилия. Дорогая безделушка, которая жгла руки.

Боль. Обида. Ненависть. Злость. Жалость.

Эмоций было слишком много пока она шла по пустынной улице домой, неся дурной подарок в сумочке.

Потом были слезы, горячий до кипятка душ и попытка отмыться от этой грязи.

Было сочувствие мамы и нежелание куда-либо идти и выносить свой позор на люди.

Смерть Олега той же ночью в аварии, он в стельку пьяный поехал домой и вылетел с моста, не принесла облегчения. Объект для ненависти умер. Осталась лишь она.

Одна.

Хотя не настолько одна. Через полгода до Яны как до жирафа дошло, что она беременна. Об аборте на таком сроке речи не было, только по заявлению. А что заявлять, если насильник полгода как мертв? Яна собиралась родить и оставить в роддоме. Она не узнавала пол. Ничего. ей было все равно.

А потом Леша родился. И несмотря на планы, расчеты, глупые мысли о собственном бессилии. Она не смогла. Просто не смогла отказаться от своего сына.

К счастью мама поняла. Причем наверное даже раньше самой Яны. Поняла и приняла непутевую дочь и внука. Благодаря маме Яна справилась. Смогла выучиться, пойти работать, зажить нормальной жизнью.

Два года назад мамы не стало. Сердце ночью остановилось.

Это был удар.

Мама никогда не жаловалась, не было никаких признаков. Просто смерть во сне.

К счастью Леше исполнилось шесть. С ним было проще. Он уже начал что-то понимать.

Чем больше становится тем больше понимает.

Он не спрашивает, но видит. Некую отстраненность Яны.

Она знала. Понимала. Но ничего не могла с собой поделать.

Вот уже восемь лет Яна жила на успокоительном. Никаких проблем, кроме одной - сна. Она плохо спала. Беспокойно. Тревожно. Опасаясь всего. Всех шорохов и звуков. Пока сын был маленький это было даже удобно. Яна мигом просыпалась стоило ему завозиться. Но теперь…

Теперь успокоительное несет с собой только проблемы. она понимала что ее заторможенность начинает замечать сын. он взрослый и понимает. Лешка иногда приходил и ложился рядом. Там было лучше. Спокойнее.

Но надолго отказаться от таблеток не получалось.

И самое глупое Яна ни пила никакой химии, может без рецептов было бы проще. Ей хорошо помогала валерьянка и пустынник. Десять таблеток любого средства и она спокойно спит ночь. А значит может нормально жить днем.

А отстраненность и заторможенность, ну, что поделаешь. Такая она плохая мать.

Уборка заняла весь вечер. Потом ванна с пеной и при свете аромо свечей. Как мало нужно для счастья.

Привычная горсть таблеток.

Устроившись на кровати Яна позвонила Владимиру. Судя по запыхавшемуся голосу тот был занят.

– ДА?

– Это Яна, как вы там?

– Играем в футбол. Они меня загоняли.

– Удачи. Не буду отвлекать. Я легла.

– Спокойно ночи.

– Спокойной.

Ночь действительно прошла спокойно.

Утром завалилась ватага голодных мужчин, молниеносно съевших все и в подробностях рассказавших как прошел вечер без ее присмотра. Судя по всему отдыхала не только она, но и остальные. От ее заботы и опеки.

Потом привычная дорога до школы. Хотя странно когда ее отвозят. А самое странное взгляды остальных родительниц. Пока Владимир остался у машины, решая какие-то вопросы по телефону, Яна отвела детей на площадку. У них сейчас зарядка.

– Ведите себя хорошо.

– Ладно, - Лешка.

– Будем, - Рус.

Два объятия. Они вроде как против, но не сопротивляются. Зато выражение лиц - загляденье.

По дороге на стоянку ее перехватили парочка родительниц. Яна более - менее сориентировалась кто есть кто и местные как бы хищницы восторга не вызвали.