Шрифт:
– Вот это да! В жизни не видела ничего подобного. Твое правление, Аморн, и впрямь изменит Гендиваль до неузнаваемости.
– Надо же было так гениально отделаться от убийцы! – задумчиво произнес Маскулу. – Но как ты собираешься убедить остальных, что отныне им придется терпеть рядом с собою оборотней?
– О, я просто объясню им, сколько в этом взаимной пользы, – беспечно отозвался правитель. – А если не подействует, дам кое-кому понять, что никто и не спрашивает разрешения. Воля архимага – пока еще закон.
25
РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ
– Кто я такая?! – возмутилась Тулак. – Я та, в чьей постели ты спишь, голубчик.
– Но я не… в смысле, это не…
– Что-о?
– Это не ваша кровать. Она моя. – Юноша уселся, робко глядя на старуху. – Тот человек, хозяин, привел меня сюда и велел ждать ужина, – плаксиво добавил он. – Но так ничего и не принес. А я умираю с голода.
Наемница расслышала знакомый выговор.
– Ты из Тиаронда. Скажешь, нет?
Незваный гость кивнул с разнесчастным видом. Тулак даже стало жаль парнишку.
– Ну-ка повтори, как там тебя зовут?
– Сколль.
– А что ты здесь-то забыл, во имя всего святого?
– Я не виноват! – выпалил юноша. – Это он меня вынудил.
– Кто тебя вынудил?
– Колдун, Дарк. Посадил на коня и опутал чарами, чтобы я не шевелился. Это было так страшно!..
– Эй-эй! – вмешалась наемница: кажется, мальчишка собрался разреветься, а уж тогда из него и клещами ни слова не вытянешь. – Притормози-ка. Ничего не понимаю: колдуны живут среди горцев. А ты говоришь – тиарондец?
– Ну да. Это очень длинная история. Сначала тетка послала меня с конями торговца к госпоже Тулак на лесопилку…
– Тпру-у-у! Постой, сынок. Я и есть госпожа Тулак с лесопилки.
– Вы? – Юноша широко распахнул глаза. – А как же вы тут оказались?
– Знаешь, вопросы пока задаю я. Твой черед еще настанет. Возможно. Если очень повезет. Любопытное дело, почему это я не видела ни тебя, ни коней? И кто, интересно знать, твоя тетка?
– Кузнец Агелла. Я ее подмастерье… по крайней мере был…
Наемница хлопнула себя по лбу.
– Агелла! Точно! А я-то все думаю, кого ты мне напоминаешь?
Тут до старухи дошло, что рассказ мальчика и вправду может затянуться. Бросив полный сожаления взгляд на мягкую постель, Тулак подошла к печи, подложила дров, и когда огонь весело запылал, уселась за стол.
– Иди сюда, парень. Голодный, говоришь?
Не дожидаясь другого приглашения, Сколль стрелой вылетел из кровати, чтобы с волчьей жадностью накинуться на еду. Наемница еле успела охватить себе приличный кусок мясного пирога.
– Ну вот, теперь можешь мне все поведать. Начни с самого начала и ничего не пропускай.
Чем дольше она слушала, тем сильнее изумлялась. Весть о том что крылатые чудища разлетелись за пределы Тиаронда, опечалила слушательницу до глубины души. Другим ударом стала гибель Грима. Тулак знавала колдуна еще в молодые годы, когда сражалась на стороне то одного, то другого клана горцев. В те дни он кипел юной силой, как и лихая наемница Мечей Божьих. Что ж, еще один старинный друг покинул ее. Все холоднее становится жить в этом мире, поежилась Тулак. Невеселое известие заставило серьезно задуматься о нынешних товарищах: стоит ли с такой легкостью отказываться от них? Да нет же, ни в коем случае!
Задумавшись о собственной судьбе, Тулак не заметила, как пропустила мимо ушей грустную историю похищения Сколля. Но вот голос юноши зазвенел от горечи и бессильного гнева, и старуха невольно прислушалась. О чем это он? Ах да, бедняга лишился любимого коня. Ужасная потеря. Дом, родные, друзья – все осталось в прошлом, а теперь еще и верная гнедая кобылица. Наемница почуяла родную душу.
«Я не я буду, если не выручу мальчика».
– Послушай, одна моя подруга могла бы замолвить за тебя словечко перед здешним правителем – архимагом, кажется. Я, конечно, ничего не обещаю, – она улыбнулась, – однако надежда есть.
– Правда? Серьезно? И я увижу мою Огневицу? Должно быть, сама судьба послала вас, госпожа!
В ночного гостя будто бы заново вдохнули жизнь. «Чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу», – приуныла Тулак.
Вдруг лицо юноши вытянулось.
– Ну, что еще? – рявкнула старуха.
– Я подумал о гнедой. Как она там? А вдруг ей страшно или плохо на новом месте?
– Сколль, для твоей кобылицы это родные места. Стойла знакомые, люди тоже.
– Но я каждый вечер навещал Огневицу. А лошади волнуются, когда хозяева изменяют привычкам.