После смерти Дерлы девушка поклялась не ложиться ни с одним мужчиной без любви. И тогда Пресвел взял ее – испуганную, беззащитную – под свою опеку. Кто бы мог подумать, что пройдет время, и именно добровольный заступник вынудит несчастную вновь совершить грех ради спасения не только своей жизни, но и невинной малышки.

Похититель отправился в хлев проверить, в порядке ли кони. Побега Рохаллы злодей не боялся: куда она денется, пока девочка заперта наверху, а ключ у него! Но вот за дверью раздались шаги. Девушка почти мгновенно оделась, не желая опять распалить ненасытного самца видом обнаженной плоти.

Преступник вошел, насвистывая.

– Уже готова? – весело осведомился он.

О небо. Этот безумец настолько жаждет ее благосклонности, что даже не задумывается, каково это – быть с убийцей и мучителем ребенка.

«Нет, он никогда не доверится мне полностью – на это Пресвелу ума достанет, – но если я сумею заморочить, оплести, усыпить его бдительность и вырвать Аннас из хищных лап…»

Рохалла изобразила ослепительную улыбку.

– Только позволь мне покормить девочку и собрать ее в дорогу. Я мигом: жду не дождусь, когда же мы вернемся в Тиаронд!

– А… ну да, разумеется. Возьми ключ.

Поднимаясь по лестнице, девушка думала лишь об одном. Защитить малышку. Чего бы ни стоило: унижений тела, пропащей души – пусть, лишь бы выжила Аннас. Нужно лгать? Тогда она будет лгать до посинения! Только бы жертвы оправдались и подмога подоспела вовремя. Потому что долго несчастным заложникам не продержаться.

А по ту сторону магического барьера горстка всадников решила перевести дух по дороге в Каллисиору. Маленький каменный домик пришелся как нельзя кстати. Близилось утро – промозглое, блеклое, будто бы непогода каким-то образом просачивалась сюда сквозь Завесу. Путешественникам пришлось разложить костры, чтобы насладиться теплом и светом среди хмурого ненастья, а заодно сготовить еду. Ночная поездка утомила всех.

Тулак расхаживала меж огнями, наблюдая за товарищами. Кто-то проверял оружие и сбрую, кто-то негромко беседовал, стараясь взять от короткого привала все, что можно. Блейд – Аморн, поправила себя старуха – тронулся в путь собственной персоной, оставил страховитого Маскулу вместо себя во главе Тайного Совета. Теперь архимаг находился в домике; новый рекрут по имени Дарк осматривал его раны; Вельдан, хоть и сердилась на отца за опрометчивое решение, все же была рядом с ним. И, без сомнения, дракен всюду следовал за хозяйкой, словно тень. Внутри он, разумеется, не поместился бы, но зато уселся у самой стены, верно ожидая напарницу.

Элион болтал у костра одновременно с Завалем и Этоном. Сколль сидел там же, однако держался чуть поодаль. Чародея-то юноша хорошо знал, а вот бывший иерарх до сих пор вселял в него благоговейный трепет.

Другой костер окружили еще восемь участников Тайного Совета, незнакомых наемнице. Нет, они, конечно, представились по дороге, но разве удержишь в голове столько имен сразу? Тулак запомнила лишь одного – неунывающего молодого блондина с длинными волосами, за спиной у которого висело престранное приспособление, по виду какое-то оружие. Кер – так его звали – возглавлял небольшой отряд лучников, воинов и умельцев по взрывам. Последние направлялись в самое сердце города, чтобы подорвать туннель, ведущий к Святым Пределам.

Именно там, судя по последним сведениям, гнездилось большинство ак'загаров, так что один-единственный точный удар мог бы избавить землю Каллисиоры от львиной доли бедствий – в том случае, если Завесы будут восстановлены и новые твари не займут место погибших. Ответственное задание намечалось выполнить при свете дня, пока хищники отдыхают. Как заложить заряд, не потревожив чудищ? На этот вопрос архимаг только усмехался и намекал на некое секретное оружие, тайну которого отказался поведать даже дочери, чем весьма рассердил ее.

Наемница побродила по хрустящей от инея земле, разминая затекшие в поездке ноги – все-таки милого Мазаля не заменит и самый лучший конь! – и лишь потом уселась завтракать с приятелями. Рисковать любимым скакуном она не стала: как ни болело сердце, оставила красавца на попечении Харраля. Если, храни Мириаль, со старухой что-нибудь случится, исполин навсегда останется с ним – и пусть только этот лошадник попробует недоглядеть за новым сокровищем!

Тулак не могла сдержать улыбки, стоило ей подумать обо всех кобылицах, ожидающих очереди познакомиться с Мазалем. Добрые старые денечки возвращаются! Кстати, одной из первых будет Огневица, что, по счастью, вошла в пору созревания аккурат перед возвращением в родные края. Аморн выполнил слово – переупрямил-таки воинственного конюха и передал гнедую во владение Сколля. Но с двумя оговорками. Во-первых, на время опасного путешествия красавицу решили оставить в поселке. Во-вторых, первый жеребенок по праву отходит Харралю, чтобы порода продолжилась и в Гендивале. Юноша принял оба условия, хотя и с крайней неохотой. Глядя на мальчика, наемница с восхищением припомнила, как твердо тот заявил, что непременно вернется к своим друзьям, в погибающую Каллисиору. Ни архимагу, ни кому-либо другому так и не удалось сломить его наивное, верное, непоколебимое сердце.

Сама-то старуха уже подумывала, а не зря ли пустилась в столь нелегкий путь. Тем более что погода стояла самая подходящая для подобных размышлений.

«Понесло меня, дурочку. Чего мне тут делать? Сидела бы сейчас в теплом трактире, услаждала бы желудок стряпней Аили, опять же – Мазаль под боком».

Кого морочишь, Тулак? Да ты извертелась бы как на иголках! Тогда, на лесопилке, любимый конь был рядом – и что толку? Ты терзалась от одиночества и отчаяния. И вот однажды раненая девушка с дракеном постучались у порога. Теперь у тебя куча друзей. Двое из них – Аили и седеющий конюх – ждут в городе, но прочие-то здесь. Элион, Каз, Заваль и даже юный Сколль. И особенно Вельдан. Жизнь только начинается! И уж предательству в ней точно нет места. Да, к слову: как это ты и вдруг не понадобишься? Разве ребятам не требуется хоть кто-нибудь в здравом рассудке?»