И вновь заговорила фея – то ли из середины магического Глаза, то ли отовсюду одновременно.

– Насчет Гиларры не беспокойтесь. Заваль, если не ошибаюсь, тоже не причинит хлопот. Возвращайтесь в храм и увидите: все наладилось само собой. Ну что, готовы? – ядовитым тоном вопросила она. – Я перенесу вас в первую пещеру. Оттуда легче всего выбраться на поверхность, и не нужно бродить по коридорам, запуская всяческие ловушки.

Хозяйке явно не терпелось побыть в одиночестве. Гости тоже не видели причин задерживаться. Тут их желания целиком совпадали. Тиарондцы спустились вниз и, примкнув к остальным, потянулись к сверкающему пузырю, окруженному радужными лучами. Шар покорно вырос в размерах, дабы впустить каждого. Вельдан ожидала услышать хоть слово прощания в тот миг, когда комната начала исчезать из виду, но Тиришри хранила молчание. Похоже, фея на деле утрачивала не только собственное «я», но и старые привязанности, сливаясь с мировой сущностью.

Из волшебной пещеры с ее диковинными наростами на полу и переливистыми огнями, по-прежнему хранящей свое очарование и тайны, путники вышли в трубчатый коридор, а оттуда уже попрыгали вниз, на кучу обломков.

– Хвала провидению, наконец-то обычный горный туннель! – Вельдан прижалась к длинной шее Каза, наслаждаясь покоем и защищенностью. – Я бы не вернулась ни за какие коврижки!

– Я тоже, хозяйка, я тоже.

Чародейка не могла не заметить перемены в настроении друга – уж слишком задумчиво и серьезно тот говорил. Нет, близкое свидание со смертью не прошло для него даром. Как бы крылатый бахвал ни хорохорился. Девушка еще крепче обняла дракена.

– Забудь, Каз. Поехали домой.

Зима уже почти миновала, уступая место весеннему теплу. Тулак скакала на любимом Мазале через тиарондскую долину к цитадели горцев. Рядом весело трусила, кокетливо поглядывая в сторону могучего коня, гнедая кобылица с заметно округлившимся животом.

– Э-ге-гей! – послышалось вдруг с вершины холма.

Кетейн и Серима спускались поприветствовать старую подругу. Наемница только усмехнулась, увидев бывшую королеву торговцев столь загорелой, сияющей и здоровой, как никогда в жизни. Воинское платье горцев удивительно шло этой леди. По новому обыкновению, рукава ее были закатаны по локоть, а темные волосы свободно развевались по ветру.

Роскошный особняк на Эспланаде без сожаления остался в прошлом, а вот прежнюю работу Серима забывать не спешила. Она даже взяла себе в помощники брата Алианны Алестана, некогда ловкого воришку, а ныне грозу и бич всех прочих торговцев.

Зима для Кетейна и его супруги выдалась не из легких. Пришлось объезжать разоренные ак'загарами поселения горцев и убеждать немногих уцелевших, что выжить поодиночке не удастся, что воссоединение разрозненных враждебных кланов – единственная надежда.

Лучникам Аркана стоило немалого труда и времени выследить и прикончить последних крылатых тварей, которые развелись в торфяниках. Победа досталась тяжелой ценой. Много отчаянных смельчаков сложили головы в той страшной охоте, и среди них, как это ни грустно, – сам Аркан. Старший брат Кетейна Левик занял место отца. К счастью, новый вождь имел куда более гибкие взгляды, чем его предшественник, иначе навряд ли горцы смогли бы так скоро и почти безболезненно ужиться под одним кровом с недавними неприятелями, пользуясь общим для всех скарбом. Кетейн и Серима от души надеялись, что мир не нарушится и в будущем.

Настроения всеобщей любви и дружбы настолько укрепились в душах людей, что властелин Тиаронда Гальверон даже дал свое согласие на торговлю горожан с объединенным кланом. Дикие набеги и грабеж, по-видимому, безвозвратно канули в Лету, и наемница ничуть не сокрушалась об этом.

– Тулак, какими судьбами! – радостно воскликнула Серима, подъехав поближе. – А это лошадка нашего Сколля?

Хвала провидению! Он уже всех извел нытьем, боялся, что ты не подоспеешь до отъезда.

– Отъезда? – удивилась старуха. – Стало быть, Тормон возвращается к жизни вольного торговца?

– А ты думала! – засмеялась леди. – Они со Сколлем всю зиму напролет не покладая рук строили новый фургон. Не обошлось, конечно, без Рохаллы, но Аннас превзошла всех помощников – совсем заучила бедных взрослых, как «правильно» строгать доски и забивать гвозди.

– Шустрая малышка! – расхохоталась наемница. – Далеко пойдет, с такими-то способностями!

Серима кивнула.

– Общество Рохаллы для нее – точно живая вода. Никто, конечно, не заменит ребенку маму, но все же… Крошка обожает ее до беспамятства. А как поживает лорд Блейд – то бишь Аморн? И как там наш бывший иерарх?

– Архимага просто не узнать. И куда подевалось то бессердечное, одержимое чудовище, что мы обе знали раньше? Теперь он тише воды ниже травы – примерный отец и мудрый правитель, да и все тут! Но природу не обманешь. Стоит какому-нибудь неразумному верховному чародею полезть в бутылку, наш добрый Аморн нет-нет да и тряхнет стариной, покажет острые зубы. Что касается Заваля, он безумно счастлив со своей Аили. Иерарх из него, скажем прямо, был никудышный, зато трактирщик получился отменный!.. А что остальные, все еще гостят?

– Ну да. Ты явилась позже всех. Поэтому Сколль так и…

Она не успела договорить. Как только всадницы достигли главных ворот цитадели, упомянутый юноша бросился навстречу с торжествующим воплем.

– Тулак! Ты привела ее, мою Огневицу! Ты привела ее! Наконец-то!

И он обрушил на гнедую такой поток нежности, что кобылица просто расцвела, будто и позабыла, как ее холили в конюшнях Гендиваля.

– Неблагодарная скотинка!

Старуха скривилась и проехала дальше вместе с Кетейном и его супругой.