«Все это, конечно, хорошо, но где теперь мое место? Прежде была собственная империя, а сейчас?.. Да только провалиться мне на месте, если такой пустяк выбьет дочь моего отца из седла! Ничего, как-нибудь выкручусь».

Внезапно унылые стены каморки стали тесны Сериме, и она ощутила неодолимое желание уйти прочь из этого спертого воздуха, пропахшего торфяными кострами. Повинуясь порыву, леди схватила теплый плащ воина Мечей Божьих, оставила покои и бросилась вверх по винтовой лестнице. Узкая дверь вывела Сериму на крышу. Леди опасно облокотилась на каменные стенные зубцы, и ледяной ветер тут же растрепал ее тщательно уложенные волосы.

Ого, заметила Серима, посмотрев на небо: похоже, ей недолго наслаждаться свежим воздухом. Далекий горизонт был обложен плотными чернильными тучами, а ветер гнал их прямо на крепость. Отсюда, с высоты, открывался широкий вид на долину. До чего здесь все безыскусно! Тормон уже как-то объяснял, что, несмотря на суровые природные условия, местные жители не любят строить дома, предпочитая ютиться в грубых шатрах из шкур или под открытым небом, если придется. Сама жизнь заставляет людей постоянно кочевать с места на место: охота, волчья травля, скотоводство, борьба с другими кланами – вот и все их нехитрые занятия. На крутых подветренных склонах долины примостилось небольшое поселение. Наспех сооруженные каменные домишки, наполовину ушедшие в землю и крытые дерном, скорее напоминали звериные берлоги – а ведь там обитали семьи с малыми детьми, больные и пожилые члены клана.

Нынче полудикий белоснежный скот горцев не пасся, как обычно, на холмах: стада согнали и заперли во дворе крепости. Теперь, если крылатые охотники окружат прибежище клана, соленой и копченой говядины осажденным хватит надолго. Внизу хлопотали люди, перетаскивая под защиту крепких стен провизию, тюки одежды и прочие «сокровища». Кто-то копался в земле, выискивая съедобные корешки и клубни, другие собирали про запас торфяные брикеты для отопления, а также охапки папоротника – будущие постели для людей и животных.

Повсюду царил дух мрачной сосредоточенности. Даже детишки не просто носились туда-сюда, а с важным видом перетаскивали вещи, обшаривали поселок в поисках яиц и уцелевших кур; несушек тут же отлавливали и водворяли в крепость. Собаки, заразившись возбуждением хозяев, пронзительно лаяли, гоняли скот и путались под ногами, усиливая суматоху.

«Если бы Тиаронд получил такое же предупреждение о надвигающемся кошмаре, сколько жизней спаслось бы». Серима со вздохом отвернулась и перешла на другую сторону крыши. Оперевшись на парапет, леди окинула взглядом безлюдные торфяники, за которыми, у самого горизонта, тянулась к небесам сияющая Завеса. Лишь однажды Серима видела это чудо природы вблизи: еще девочкой, когда отец взял ее с собой к барьеру. Она и доныне сквозь рев ветра слышала таинственное негромкое потрескивание чистой энергии в воздухе. Интересно, каково это – жить у самой Завесы? И что там, за ней? Может, сплошная пустота? Но откуда же взялись летающие охотники, если не проникли из-за магических границ, окружающих Каллисиору?

Вот бы узнать. Тогда у людей появилась бы надежда избавиться от этих ужасных кровопийц.

Погруженная в размышления, леди Серима не сразу расслышала, как кто-то зовет ее по имени. Она повернулась и столкнулась лицом к лицу со вторым сыном вождя Кетейном.

– Вот где ты прячешься, – протянул тот с улыбкой. – А я уж обыскался по всей крепости.

– Зачем? – удивилась леди.

Они едва знакомы. Ну, поболтали накануне – молодой человек любезно вызвался сопроводить странников к своему отцу в башню, – потом обменялись за ужином испытующими улыбками, хотя даже не сидели рядом. Сериме Кетейн приглянулся. Красив ли он? Пожалуй, нет. Но сердце леди поразили эти искры, пляшущие в зеленых глазах, и длинные темно-рыжие косички, скрепленные серебряной заколкой.

– А тебя никак не назовешь болтушкой! – рассмеялся собеседник. – Коротко и сразу к делу, как подобает воину, верно? Иного я и не ждал от королевы торгового Тиаронда. А если я скажу, что просто хотел скоротать время и узнать, как ты здесь устроилась?

– Как ни мажь требуху медом, она требухой и останется. Тебе есть чем заняться, кроме пустой болтовни. – Серима наградила его одной из своих дежурных улыбок. – Так что давай выкладывай, что случилось.

Усмешка Кетейна растаяла. Не отвечая на вопрос, он облокотился на зубчатую стену рядом с гостьей и устремил взгляд к тучам, что заволакивали небеса.

– Я мог бы сразу догадаться, что найду тебя здесь, – негромко произнес воин. – Это мое любимое место для серьезных размышлений, а судя по рассказам Тормона, кому-то сейчас есть над чем пораскинуть мозгами. Несладко тебе пришлось, да?

Голос его был серьезен, и Сериме вдруг расхотелось притворяться.

– Ты прав. Знаешь, столько всего произошло, да еще так быстро, в голове до сих пор не укладывается. Я все время повторяю себе, какое это было везение – вообще выжить.

– Ты очень храбрая. Интересно, многие из моих воинов проявили бы на твоем месте подобную стойкость? Не уверен. Странно, но потому-то мне и тяжело просить тебя, хоть это и необходимо.

– О чем речь? – На лбу Серимы появилась морщинка. – Я вам так благодарна за приют и гостеприимство, что сделаю все. Только не требуй от меня готовить еду или шить, – поспешно поправилась леди.

Кетейн опять рассмеялся.

– Ну да, стоило мне увидеть, с какой гордостью ты носишь боевой плащ и как лихо управляешься со своим вороным великаном, словно это кроткий одряхлевший пони, – да я ни минуты не сомневался: передо мной подлинная воительница!

Однако леди не купилась на лесть.