— Ну что, Яр, ты готов?

Малыш согласно кивнул в ответ.

— Они слева от нас, — продолжила Йогиня, — но-но-но! — Она легонько придержала светлую, вертлявую головку, едва не успевшую повернуться в сторону прячущихся в лесу чужаков. — Что ты! Нельзя им показывать, что мы о них знаем. Ты лучше вовсе о них не думай. Делай всё, как я тебе скажу, а чтобы ненароком не накликать на нас беду, лучше представь себе, что в трёх шагах перед тобой …сидит серый, лопоухий заяц…

Яр даже улыбнулся. Уж больно потешным ему показался представляемый лесной житель.

— Видишь, — продолжала она, — сидит себе и понять не может, что это с ним происходит? Трава шевелится, камни двигаются, вот чудеса. Ему, глупому и невдомёк, что играется с ним луговой морок. Будет другой раз знать, как по маковой росе бегать…

Мальчик вдруг увидел огромное маковое поле, почувствовал его запах и…

На его светлом лице так и застыла лёгкая улыбка растерянности. Радмила закрыла глаза и глубоко вдохнула сырой воздух глухого леса.

Её конь остановился. Почувствовав, что седоки спускаются на землю, он тряхнул головой и, склонившись к душистой лесной траве, стал шумно насыщаться полной сил растительностью.

Ромеи притаились в зарослях папоротника, что единолично захватил кусок земли меж двух соприкасающихся вершинами валунов. Место для наблюдения было просто идеальное, и всё было видно как на ладони, если бы только не до смерти донимающие комары. Глядя из-под сводов разлапистого растения на спешившихся расен Ангус и Лонро насторожились. Йогиня взяла странно улыбающегося мальчика за руку и повела его к зелёной, каменной стене, высящейся перед ними.

— Что это с ним? — удивлённо прошептал Джеронимо.

— Что? — С нескрываемой иронией тихо ответил Берцо. — А, вы про это? Тоже, что и с Вами, мой друг. Не смотрите на меня так, я говорю правду. Весь день до этого самого мгновения Ваше лицо выражало тоже самое.

— Что оно выражало?

— В том-то и дело, что ничего оно не выражало, — нервно прошипел Ангус, отрывая взгляд от движущихся к дальним провалам пещер фигур Йогини и мальчика. — Уж и не знаю, — смягчившись, добавил он, — что заставило сейчас ослабиться действующее на вас очарование этой расенки. Но, ломать голову над этим нет никакого смысла. Вы, слава Небесам, очухались, а что послужило тому причиной, меня уже мало волнует. А пока вас снова не накрыло туманом любовной неги, давайте-ка лучше подумаем, что нам дальше делать?

Лонро пожал плечами.

— Тс-с-с, — тут же зашипел по-змеиному торговец, — не шевелитесь. Вы что с ума сошли? Не хватало ещё, чтобы нас обнаружили по пляшущему над нашими головами папоротнику. Видите? Они идут к пещерам.

— Плохо дело, — прошептал с тоской Джеронимо, — если они спустятся вниз, мы их уже не найдём. Наверняка эта женщина хорошо знает подземные галереи, раз ведёт ребёнка туда. Берцо, — вдруг опомнился Лонро, — слушайте, а зачем она его туда ведёт?

Торговец задумчиво потянул уголки губ вниз:

— Она говорила что-то…, что-то о том, что ей нужно принести жертву у медной стены. О! — Кивнул Берцо вперёд. — Видите? Остановились. Хорошо было бы услышать, что она ему сейчас говорит?

— Медной стены? — Удивился Лонро. — Ангус, вы уверены, что правильно перевели это?

— Но-но, — стал в позу Берцо, — я бы вас попросил. Правильно я всё перевёл. Я, когда мне это надо, и говорю и перевожу с росенского весьма подходяще. Уверяю вас, так она и сказала.

— Но ведь это хорошо.

— Почему?

— Раз она говорила о какой-то медной стене и ничего не говорила о пещерах, значит, спускаться в них они не станут. Если, конечно, эта стена не находится в какой-нибудь из них…

— В том-то и дело, — тяжело вздохнул Берцо, — смотрите!

В это время Йогиня оставила малыша стоять у зияющих чернотой провалов пещер, что будто ноздри огромного дракона венчали свод гладкой стены из странного зелёного камня. Сама же она, к счастью ромеев, отправилась в строну от них.

— Вот наш шанс, — насторожился торговец, — сегодня явно наш день, Лонро. Что-то я не припомню столько фарта за один раз. Будто кто-то из ангелов ведёт нас за этими расенами. Давайте же, пока этот малый стоит как истукан и ничего не видит вокруг, переберёмся туда, за камни, и наверх, под куст черёмухи. Мы будем прямо над ними, если не заметят. Ну же, или пан или пропал…

Они тихо попятились из зашевелившихся зарослей папоротника и безшумно исчезли в лесу. Да, их ангелы были с ними. Шаги были неслышными, быстрыми, движения лёгкими и проворными.

Вот и укрытие. Ромеи опустились на землю и поползли к возвышающейся над каменной стеной черёмухе, будто сытые полозы. Даже уходящее на покой солнце было им сейчас в подмогу. Тень под кустом была непроглядной. Берцо и Лонро скользнули в яму у его основания и осторожно выглянули из укрытия.

Мальчик стоял на своём прежнем месте, всё с той же растерянной улыбкой глядя куда-то перед собой. Вот из лесной чащи появилась и Йогиня. Ромеи переглянулись. Она несла большую охапку хвороста.