Ратиша шумно набрал в себя воздух и медленно выдохнул. Только-только улетавшая вдаль птица удачи сделала круг и, вернувшись обратно, снова села прямо над его головой.

— Сейчас, — сдержанно скал он, — я поговорю с ромеем и всё узнаю…

Сказать-то одно, а вот сделать – совсем другое. Оказалось, что имени нужной ему Йогини Лонро попросту не знал.

Латинянин и былой наёмник спешно и сбивчиво что-то обсудили, и тут же пришли к очевидному и досадному выводу – они угодили в тупик.

Как ни странно, но выход из сложившейся ситуации предложил сам дед:

— Скажи ему, — снисходительно кивнул Радимир в сторону чужака, — помогу я горемыке этому. Идём….

Они прошли вглубь постоялого двора, где возле конюшен горел костёр. Вокруг огня собралось немало людей. Лонро почувствовал, как его ноги стали наливаться тяжестью, спиной к ним стояла …Йогиня. Радимир окликнул жрицу и та повернулась…

Та же яркая одежда, те же сапожки, та же гордая и красивая стать, …но это была не та женщина.

Видя, отчаяние в лице латинянина, старик расен что-то сказал поднявшемуся навстречу им молодому парню, и тот тут же исчез где-то в темноте.

— Скажи ему, — обратился Радимир к Ратише, — слышь, северянин? Пусть пока не сдаётся в лапы кручине. Он, как видно, шёл к Радмиле, я вроде его помню, был у нас. Идите почивать. Поутру я пришлю к вам Светозара, он сведёт вас к ней…

Холодный рассвет едва пробивался сквозь плотный занавес серого неба. Мелкая морось висела в мечущемся воздухе, давая понять, что недолгие времена доброго расположения Духа красавицы-осени закончились и сейчас эта своенравная девица явит свой истинный лик.

Лонро плохо спал в эту ночь. Ему не давало покоя расходившееся не на шутку сердце. Едва только мысли латинянина касались предстоящей встречи с Йогиней, онотрепетало и брыкалось, будто беспокойный щенок на мокрой лежанке. К рассвету шум безумствовавшего всю ночь ветра, обрывки неясных сновидений, пляска разыгравшейся крови, да и невыносимый храп Ратиши, спавшего в другом углу отведённой им на ночлег клети, отдавались в голове Джеронимо колокольным звоном.

Поднялись. С завтраком решили не затягивать, кто знает, будет ли потом на это время. До гостевой корчмы, где планировали они откушать, было всего-то шагов сорок, но вот решиться идти туда при эдаких-то порывах ветра, да ещё и по совершенно раскисшей земле было непросто. Первым к харчевой избе, ссутулившись и кутаясь в трепещущие на ветру одежды, зашагал Ратиша.

— Эй! — вдруг тут же окликнул его кто-то и из-за угла появился тот самый молодой человек Светозар, что был вчера у костра с Радимиром. — Северянин, — продолжил он, — здравия тебе. Радмила ждёт. Скажи …этому, хворому, что мне наказано отвести вас к ней….

— Что, что, …что он говорит? — всполошился Джеронимо.

— Здаётся мне, — со вздохом подтягивая поясной ремень, на котором сиротливо болтались пустые петли и лямки оружия, недовольно протянул Ратиша, — не доведётся нам подкрепиться. Ща, паря, — сказал он уже посланцу, — оденемся, как следует, да мечи свои заберём[54]. Жди нас у ворот…

Вглубь леса отправились конными. Ехали молча, не спеша, держась позади своего немногословного провожатого. Ветер присмирел, опасаясь соваться под кроны вековых хвой, и лишь с шипением носился где-то вверху, сбрасывая вниз сухие сучья да шелуху, сорванную с идеально ровных, бронзовых стволов.

Вдруг их молчаливый проводник предостерегающе вскинул вверх руку. Ратиша, следуя правилу боевого порядка, тут же отвернул своего коня в сторону и, привычно ощупав холодный эфес меча, рассеянно глянул на молодого воина. Тот тут же отметил походную выучку северянина и только криво улыбнулся, понимая теперь с кем имеет дело. Однако и тот не мог не заметить в отточенном жесте светловолосого проводника след боевого опыта следопыта-разведчика. В глубине серых глаз молодого расена блеснул огонёк хищника, раскусившего, наконец, запутанные следы добычи, но внешне он не подал и виду, сдержанно сказав:

— Стойте здесь, Радмила найдёт вас на этой тропе. Только не вздумайте никуда съезжать, она скоро будет.

С этими словами он повернул коня и, направил его в прямо в колючие заросли низкорослого, густого ельника. Лонро и Ратиша проводили его взглядами и, дождавшись момента, когда глухие шаги удаляющейся лошади растворятся в шуме стонущего под порывами ветра леса, спешились.

— Он сказал ждать? — спросил Джеронимо, начиная чувствовать, как от предчувствия скорой встречи с Йогиней у него начало неприятно щемить сердце.