А потом Руди посмотрел-посмотрел на понурых, ссутулившихся беглецов, тяжело сидящих на ступенях, и вытащил свой НЗ — когда-то бывшие изысканными закусками бутерброды со стола Монти. Завёрнутые в бумажную салфетку, они слиплись в единое месиво, которое пришлось разделить на комки. Но беглецы засияли чуть не до слёз, когда сначала Руди, а потом и я положили им на ладони бесформенные куски еды.

Мисти хотел было сожрать остатки салфетки, от которой так вкусно пахло. Я успела отнять её и сунула коту крошки от бутербродов. Он смахнул их с моей ладони одним движением языка и обернулся к беглецам. Пришлось сесть между котом и спасшимися. Мисти всё-таки поел — и неплохо — пару часов назад. Перетерпит. А пока… Я вздохнула, взялась за вирт-связь и попробовала вызвать Монти.

— Ну? Что? — беспокойно спросил Руди, поглядывая вниз.

— Связи нет. Хотя… Подожди-ка, что это?

Экран вдруг осветился. Совершенно ошеломлённая, я прочитала вслух: «Моя милая леди! Если связь будет плохо работать на одном из ярусов, пожалуйста, воспользуйся той штучкой, которая находится у тебя во внутреннем кармане. Если ты её вдруг потеряла, пусть твой спутник посмотрит у себя в куртке. Твой друг Монти». Время отправки записи — через полчаса после нашего побега вниз.

Руди немедленно сунул руку во внутренний карман — я почти одновременно с ним сунулась в свой. Переглянулись.

— Что это?

— Я такие штуки знаю, — медленно сказал Руди. — Приносили как-то показать. — Он повертел в руках нечто похожее на капсулу, маленькую, величиной с мой ноготь, и осторожно отколупнул плёнку с неё. — Так. Теперь надо вставить в ухо и говорить.

— И всё? — недоверчиво спросила я, но послушно выполнила его инструкции. — Монти? — неуверенно спросила я в пустоту лестниц.

Пауза, шуршание — и вдруг отчётливый насмешливый голос, в котором ясно угадывалось облегчение:

— Лианна! А я-то гадал, откликнешься ли ты!

— Монти, я к тебе с просьбой, — смущённо сказала я. — Ты не мог бы забрать нас отсюда? Мы в пешеходном переходе между ярусами.

— Лианна, милая! Для тебя что угодно! На котором вы ярусе?

Руди, слушавший разговор по своему переговорному устройству, немедленно встал, подошёл к стене и, обернувшись ко мне, показал на пальцах — двенадцатый.

— На двенадцатом.

— У вас есть возможность идти нам навстречу?

— А вы… вы здесь?!

— Пока нет, но сейчас будем. Мы пока на четвёртом, — насмешливо сказал Монти. И тут же серьёзно спросил: — Вы оба целы? И кот тоже?

— Ну-у… Мы-то все целы. Только вот… Монти, нас здесь с котом шестеро, — повинилась я, уже понимая, что для него и это не проблема. — И я не знаю, все ли из нас шестерых могут идти. Тут у нас заварушка была…

— Ничего. Сидите тогда на месте. Заберём всех. Нам бы только до вашего яруса спуститься, а там откроем выход на улицу — и на вертолёт. Но ради небес! Никуда больше не уходите! Обещаешь?

— Обещаю, — с облегчением сказала я.

— Если что — я на связи.

Вынув из ушей передатчики, мы с Руди переглянулись.

— Это когда же они нам в одежду их впихнули? — риторически вопросил Руди и ухмыльнулся. — Этот твой дипломат больше на шпиона похож. Значит, они нас выследили по этим же штучкам и уже спускаются к нам? Хорошо.

Разговаривая с Монти, я невольно отсела от трёх беглецов, чтобы не мешать им. Руди сидел рядом и тоже никакого желания присоединиться к тем троим не выказывал. Да и они, кажется, не просто так затихли. Как бы нечаянно осветив беглецов виртом, я слабо улыбнулась: девушку крепко обнимал мужчина, и она спала в его объятиях, а второй, который оказался помоложе, прислонился к другому плечу мужчины и тоже спал. Судя по тому, как мужчина, к которому приникли оба спящих, время от времени поднимал голову и оглядывался, словно опасаясь, не ушли ли мы без них, спать он не собирался.

Руди вполголоса сказал, прищурившись на них:

— Лианна, может, что можно — расскажешь? Насчёт экстрима, насчёт… В общем, всё, что можешь.

— Три года назад хозяйка Драконьего гнезда выбрала меня наследницей, потому что Дрейвена нигде не могли найти и все решили, что он погиб. С его работой такое возможно было. Его ведомство на запрос хозяйки так и ответило. Я читала документы. В ту же секунду, когда я вошла к ней, Адэр провёл внушение, что оказалось очень лёгким, потому что старая дама тоже с порога начала внушать мне сон. То есть я попала под двойное внушение. Но в тот момент, когда даг Куианна почти полностью передала мне свою кровь, появился Дрейвен. И попал под воздействие Адэра. Как ни странно, именно Адэр точно знал, что внук старой дамы вот-вот должен появиться. Возможно, у него была своя система слежки за Дрейвеном, — не совсем уверенно начала я. Сомневалась ещё, можно ли говорить такое постороннему, в сущности, человеку. Но вспомнила, как этот посторонний постоянно выручал меня там, где я могла растеряться. И рассказала коротко, без подробностей и только главное. Руди слушал внимательно, не перебивая. А я, рассказывая, оценивала себя и события словно со стороны и наконец сама начинала понимать всё больше, что именно тогда происходило. — Я не знаю, что именно произошло, но, кажется, Дрейвен не вёл себя со мной зверским образом, как все три года я думала под внушением Адэра. Первым делом, когда я приеду в Драконье гнездо, надо будет обыскать комнаты Адэра. По всему дому велась запись происходящего. Он говорил, что камер не было в апартаментах старой дамы, потому что она не терпела слежения. Но теперь, когда его словам — грош цена, я думаю, что камеры в комнате дамы были, и собираюсь найти эту запись. И выяснить, почему Дрейвену вообще захотелось это сделать. Не может даже уиверн просто так, ни с того ни сего взять и…

— Так легко, — задумчиво сказал Руди. — Посмотрел в глаза — и отправил в ад.

— Приедем — забот будет вообще полон рот, — почти не слушая его, продолжала я. — Надо будет просмотреть досье Адэра по родственным связям с Драконьим гнездом. Почему-то у меня впечатление, что он именно тот родственничек, который идёт наследником сразу после моей смерти. Недаром он стрижёт волосы. Стрижка открывает ему лицо, а у Дрейвена лицо слегка скрыто волосами, поэтому выглядят разными. Но если приглядеться, то Адэр — вылитый Дрейвен. Только глаза не серые, а зеленоватые. И возраст: Дрейвен старше меня лет на пятнадцать, а значит, и Адэра тоже постарше. Надо будет сказать Монти…