— Врача, Кемпа, оставляю у тебя до завтра. Дрейвену нужен небольшой период адаптации после перелёта — хотя бы до завтра. Поэтому система подачи снотворного и питания пока остаётся на нём. Завтра я приеду, Кемп при мне снимет систему и… И я познакомлю вас.

Он сказал это спокойно, но чувствовалось, что ему самому тревожно от предстоящего. Он лично проследил, как Дрейвена провезли на носилках в приготовленные (наспех теперь уж) комнаты, где переложили на больничную кровать-каталку, и добавил:

— В комнаты Адэра тебе, Лианна, лучше не входить одной. Мало ли он там чего придумал — со своей-то паранойей. Всё — завтра. А пока — попробуй-ка отдохнуть.

И ушёл.

Ага, отдохнуть. Меня не было неделю, а впечатление — полгода. Надо выслушать все новости и просмотреть всю документацию, которую я привыкла проверять лично: дела по дому, записки-приглашения, вопросы от Рэдманда на тот случай, если я приеду. И всё это — с Брендоном на руках. Пока не догадалась заглянуть в свои комнаты. Точнее, пока Брилл, вместе с которой я с головой ушла в домашние дела, вежливо не напомнила, что мне неплохо бы принять ванну и переодеться.

С ребёнком на руках я вошла в свои комнаты, рассеянно думая, что вот, сейчас опущу его на пол и Брендон уйдёт к себе, в сообщающиеся комнаты. Притихший малыш обнимал меня за шею и сидел на руках смирно, будто опасаясь, что, напомни он о себе, я немедленно отдам его в распоряжение нянек. Поэтому я даже удивилась, когда он вдруг повернул голову и расплылся в улыбке.

Посередине моей гостиной сидел Мисти. Когда уж зверя принёс сюда Монти — неизвестно, но бронированный кот явно чувствовал себя здесь довольно уверенно. Возможно, оттого что сбоку уже появился коврик с пустыми на данный момент чашками. Наверное, Монти предупредил прислугу, что с котом буду разбираться я сама, а пока было бы здорово, если б животное накормили.

Брендон нетерпеливо попинался ногами. Если недавно, на крыльце, он от волнения заговорил целыми фразами, то здесь он снова вернулся к лаконизму:

— Пол! Мама, пол!

Я поставила его на ноги, насторожённо наблюдая за Мисти.

В доме животных никогда не было. Я боялась, как бы малыш не заразился чем-нибудь от зверья или не получил нечаянной царапины, из-за которой мог бы заболеть. Но Мисти отличался от любого другого животного уже тем, что ему пришлось испытать все невзгоды, которые испытала я. Так что, глядя на него, я чувствовала некоторое раздражение: с одной стороны, надо бы оградить ребёнка от контакта с необычным котом, с другой стороны — это же Мисти!

Кот сидел спокойно и почти снисходительно смотрел на приближающегося к нему человечка. Я напряглась, когда Брендон встал перед Мисти — тот, даже сидящий — ему чуть не по пояс! — а потом решительно обхватил его руками. Нормальная человеческая реакция. Ну, уивернская, наверное, тоже. Правда, кот этот совсем не пушистое чудо «уси-пуси», особенно если вспомнить его страшное преображение в самое настоящее оружие в лифтовой шахте… Брендон насупился и попробовал оторвать кота от пола. Кот безвольно повис на ручонках — тяжеленной тушей, только что набитым животом вперёд, передними лапами в стороны, задними — всё ещё опираясь на пол. Покосился на меня. Я только шагнула, чтобы уговорить Брендона не обижать бедное животное, как малыш сам отпустил Мисти на пол — и сел рядом, гладя его по блестящей башке. Кот ещё раз глянул на меня искоса и начал громко мурлыкать. Немного посомневавшись, я решилась оставить Мисти в своих комнатах.

Вскоре пришла вызванная нянька и уложила Брендона спать. Дневной сон по расписанию. Мисти с интересом зашёл в комнаты Брендона, обошёл их, тщательно обнюхал, после чего забрался в кровать к малышу и устроился с ним так, как спал рядом со мной, — спиной к животу ребёнка, чтобы тот мог обнять его. Нянька вопросительно обернулась ко мне. Я стояла рядом с кроваткой, размышляя, что с появлением Мисти Брилл придётся побегать по инстанциям, оформляя документы на содержание кота-мутанта. Самая большая проблема — придётся отдать Мисти на осмотр. И не дай Бог, кто-нибудь из ветеринарных светил обнаружит, что Мисти не просто мутант… Кажется, снова придётся обратиться к Монти.

Брендон уснул быстро — кажется, благодаря кошачьему мурлыканью. После чего Мисти осторожно понюхал его и вылез из-под руки малыша — честно говоря, к моему большому облегчению. А потом начал сопровождать меня по всем помещениям дома. Да так спокойно, что я просто-напросто забыла, что он постоянно держится у моих ног.

Уже вечером, перед сном, мы зашли к Дрейвену. Почти в последнюю очередь.

— Даг-ин Кемп, — тихо позвала я.

Врач, сидевший — читая с вирта — у больничной кровати, встал.

— Заходите. Он спит.

Некоторое время я стояла у двери, соображая, говорил ли Монти врачу о моих взаимоотношениях с Дрейвеном, или нет? Не помню. Но Кемп, как будто так и надо, поклонился мне и быстро вышел из комнаты в соседнюю, где — я специально заглянула — снова устроился с виртом уже в кресле.

Так что я нерешительно присела на его недавнее место.

Ленту с глаз Дрейвена сняли. Теперь вместо неё появилась обычная медицинская повязка. Всё те же провода и трубки… И рука, снова вытянувшаяся вдоль тела. Рука, с безвольно поникшими пальцами. Я вздрогнула, поймав себя на желании снова притронуться к этим пальцам. Точнее — не на желании, а на начале движения… Смотрела на уиверна и понимала, что, если он окажется не другим, а тем, кто не сможет или не захочет тянуться ко мне, как он тянулся ко мне на Кере… Нет, я не умру, но мне будет плохо. Потому что… Я снова отшатнулась от Дрейвена. Дьяволы… Что он видит в своих снах?! Если меня так притягивает к нему, будто он прямо сейчас внушает мне невероятное желание немедленно дотронуться до него?!