Ее взгляд был любящим, вопрошающим, смятенным и безгрешным.

— Разве я тебе не жена?

— К сожалению, не перед законом.

Тулси жалко улыбнулась.

— По нашим законам я не могу выйти замуж еще раз. Я — вдова.

— Тогда давай поженимся согласно моим обычаям, — твердо произнес Анри и тут же опомнился. — О нет, тебе ведь придется принять христианство, а я не могу этого требовать. Ты родилась в Индии, ты индианка и должна верить в своих богов.

На самом деле он часто думал о том, какие у них с Тулси разные боги. В воображении Тулси никогда не возникал образ распятого страдающего бога, она не слышала мифа о грехопадении и не противопоставляла грешное тело бессмертной душе. Тем удивительнее казалась сила любви, способной соединять сердца людей, воспитанных в таких непохожих культурах!

— А ты веришь в своих?

Слегка поколебавшись, Анри промолвил:

— Верю, Тулси. Но ради тебя я готов поверить в других.

Услышав его ответ, она произнесла с потрясающей проницательностью и наивной открытостью:

— Ты надеешься обмануть своего бога?

Анри улыбнулся.

— Наверное, это невозможно. Просто сделаем то, чего хотят люди, тогда, я надеюсь, они оставят нас в покое.

Она покачала головой.

— Давай будем делать только то, чего хотим мы!

Солнечный свет лег на землю ослепительными золотисто-желтыми бликами, потом побагровел, после чего воздух стал прозрачным. Из таинственного поднебесья внезапно вынырнула луна и торжественно поплыла над засыпающим миром.

Анри и Тулси, обнявшись, лежали в постели. Молодая женщина незаметно положила руку на свой живот и прислушалась. Ей чудилось, будто сегодня в ее лоно вошло что-то похожее на божественный огонь, что она наконец-то сумела зачать. Тулси томилась в сладком ожидании зарождения новой жизни, и, хотя Анри не желал, чтобы это свершилось, она с замиранием сердца прислушивалась к своим ощущениям, надеясь на то, что не напрасно осталась жить.

Мужчина думает, что приходит к женщине, чтобы получить наслаждение, но на самом деле это просто закон продолжения рода. Тулси хотела иметь ребенка от Рамчанда, когда принадлежала Рамчанду, а теперь мечтала родить от Анри, потому что любила Анри.

Она не думала, что он когда-либо покинет ее по доброй воле, и все-таки спросила:

— Что значит бросить женщину?

— Оставить ее одну, забыть, променять на другую…

— Ты сможешь меня забыть?

Анри посмотрел на нее с укоризной.

— Неужели ты способна в это поверить?

Ее взгляд был наивным и в то же время серьезным и строгим.

— А если у меня родится ребенок?

Анри самозабвенно зарылся лицом в ее волосы.

— Если у тебя родится ребенок, я буду любить его не меньше, чем люблю тебя. Только это должна быть дочь.

Тулси так удивилась, что даже приподнялась на локте.

— Обычно мужчины хотят иметь сына!

— Пусть хотят. Девочки — вечные принцессы, к ногам которых мы кладем наше изумление, нежность, любовь и все то оружие, какое имеем в своей душе.

Тулси, пораженная его словами, с горечью произнесла:

— Я никогда не знала своего отца.

— Если он жив, ты его обязательно встретишь! — убежденно промолвил Анри, и она тут же спросила:

— Почему ты так думаешь?

Молодой человек пожал плечами.

— Все в нашем мире подчиняется тайным законам, которых мы просто не знаем. А еще потому, что Бог справедлив. Да, справедлив, я это понял, хотя совсем недавно думал иначе.

Прошла неделя. Гарнизон усиленно готовился к штурму большой крепости близ Баласора. Не так давно крепость принадлежала одному из мусульманских правителей, теперь в ней обосновался раджа Бхарат, человек неуступчивый, заносчивый и властолюбивый. Он упорно отказывался платить подати, хотя, по слухам, был очень богат.

Неизвестно, как Бхарат относился к французам, но англичан ненавидел, потому что именно они лишили его законных земель. В войске раджи были как индусы, так и мусульмане. Последние на своих низкорослых и прытких, как горные козлы, лошадях совершали набеги на окрестности и были на редкость неуловимы.

Крепость Киледар была бельмом на глазу колонистов, они давно искали способ ее захватить. Это огромное надежное укрепление представляло собой целый город и могло выдержать длительную осаду.

Совсем недавно разведка сипаев сообщила, что в одной из стен крепости имеется большой пролом, образовавшийся во время недавнего артиллерийского обстрела, и англичане принялись готовиться к ночной атаке. Анри должен был идти вместе со всеми — на случай, если возникнет сложная ситуация с сипаями или появятся пленные, которых надо срочно допросить.

Он неподвижно сидел в укрытии, чувствуя, как мышцы начинают ныть от напряжения, а душу охватывает непонятная тревога. Вокруг был тяжелый, душный мрак ночи, мир казался огромным и пустым. Сначала Анри взволнованно прислушивался к малейшим звукам, потом его дыхание стало ровным, в голове прояснилось. Тяжелый гул то нарастал, то замирал вдали, но это уже не тревожило. В любом случае ему не придется участвовать в штурме.