К счастью, все вышло именно так, как он ожидал. Мадам Рампон смеялась и плакала, обнимая Анри. Она сказала, что получила небольшое наследство и теперь может жить, не работая. Женщина пригласила Анри и Тулси в дом и принялась хлопотать, сетуя, что они, должно быть, сильно проголодались и умаялись.

Анри не стал говорить, что они, утомленные жестокой многодневной качкой, высадились в Нанте всего лишь два дня назад и нанятый ими возница всю ночь гнал лошадей по неровной дороге.

— Чай со сливками, Анри? А… вашей супруге?

— Тулси понимает и говорит по-французски.

Мадам Рампон приветливо улыбнулась молодой женщине, и та ответила смущенной улыбкой.

— Расскажите о матери, — попросил Анри.

— Я ее навещала. За ней и впрямь неплохо ухаживали, но она быстро угасла, догорела, как свеча. Быть может, она чувствовала, что находится не у себя дома, не знаю. В общем, как говорят, она упокоилась с миром.

— Где ее похоронили?

— Рядом с вашим отцом. Я настояла на этом. Я бы отдала все свои деньги, но не допустила бы, чтобы мадам де Лаваль очутилась на другом кладбище! Я хожу туда раз в месяц, а то и чаще, приношу цветы.

Молодой человек наклонился и поцеловал ее руку. Женщина смутилась до слез.

— Анри, вы мне как родной сын! — И заметила: — Вы стали совсем другим.

— Постарел?

— Нет. Вы повзрослели и выглядите гораздо красивее. Познали жизнь, пусть и нелегкую, и многое поняли. — Она лукаво улыбнулась. — Кто отдал вам в жены такую красивую девушку?

— Судьба.

— Вам нравится Париж? — спросила мадам Рампон у Тулси.

Тулси еще не привыкла свободно беседовать с соотечественниками мужа, потому повернулась к Анри, и он помог ей ответить.

— Когда-то я думала, что мир — это то, что вокруг меня, а теперь мне кажется, будто он состоит из миллионов дверей, за каждой из которых скрывается что-то новое, иногда нечто такое, что невозможно вообразить. Вот что такое Париж!

Хозяйка слушала с доброй улыбкой, время от времени согласно кивая.

— Мадам Рампон, — серьезно начал Анри, — я хочу обратиться к вам с просьбой. Возможно, мне придется надолго… уехать. Вы приютите мою жену и дочь, поможете им? У нас есть деньги, но она совершенно не знает ни города, ни людей, ни страны.

— Куда вы собираетесь отправиться? — встревожилась женщина.

— В ад, — невесело пошутил Анри и добавил: — Как ни странно, для того чтобы наконец-то обрести истинную свободу.

На следующий день они с Тулси побывали на кладбище Пер-Лашез, а потом Анри отправился разыскивать Жака Верне. Он нашел его на одной из самых красивых улиц Марэ, Сент-Антуан, в старинном домике с утыканной трубами дымоходов черепичной крышей и крохотным садом.

Жак Верне, пожилой, седовласый и с виду безнадежно старомодный человек, казалось, давно удалился на покой. Однако при упоминании имени Луизы Гранден его подслеповатые глаза заблестели, и он провел Анри в тесную, обставленную старинной мебелью гостиную.

— Что слышно об этом семействе?

— Луиза Гранден умерла. Она оставила вам письмо, — осторожно произнес Анри.

Старик покачнулся.

— Луиза?! Не может быть! Где и как это случилось?

— В Индии. Как именно, я расскажу. Сначала прочитайте. — Анри протянул бумагу.

Мсье Верне долго читал, потом промолвил:

— Должен быть второй документ.

— Он у меня. Но прежде я расскажу о последних часах жизни мадам Гранден.

Жак Верне внимательно выслушал, потом долго молчал.

— Да, жизнь страшна и запутана, как корни дерева. Но истина, какой бы она ни была, рано или поздно восходит на поверхность — подобно тому, как зеленый росток пробивается на свет из земных недр. Я много прожил и знаю цену людям. Луиза Гранден, она была… не плохая, просто… слишком сильная женщина. А где ее дочь? Она жива?

— Да. Урсула осталась в Индии. Она прислала вам письмо. Просит помочь с разводом. Она тоже пишет о моем деле.

— Сперва давайте то, что написала Луиза.

Эту бумагу Жак Верне читал еще дольше, и Анри внимательно следил за его лицом. Когда тот выпрямился, молодой человек увидел в его глазах свой приговор. Однако мсье Верне ничего не сказал, а сразу взялся за письмо Урсулы. И только потом промолвил:

— Урсуле я помогу, это несложно. Надеюсь, ее новый избранник достойный человек?

Анри улыбнулся.

— Да. Если не считать того, что он англичанин.

— Думаю, с этим не будет проблем. Он военный, а в этом случае брак заключается очень быстро и просто. А вот ваше дело…

— Безнадежно?

— Безнадежных дел не бывает — такова жизнь, а лучше сказать, практика. И все же я бы не советовал рисковать. Вам несказанно повезло, Анри: вы избежали галер, каторги, ранней смерти и бог знает чего еще! У вас есть документы…