– Как я уже говорил, – произнес Сор Талгрон, встретившись с Дорном глазами, – за прошедшее время Семнадцатый осознал ошибочность своих представлений. Нас уже посрамили перед всеми Легионами. Уризен не желал дальнейшего позора.

Сор Талгрон перевел взгляд на Архама.

– Удовлетворен? Мы не предатели. Я не предатель.

– Никто из нас не верил, что Магистр Войны способен не предательство, – сказал Архам.

Сор Талгрон стиснул кулаки и уже собирался заговорить, но Дорн вскинул руку, призывая его к молчанию.

– Довольно, – произнес он, и в его голосе слышалась железная бесповоротность. – И ты неправ, Архам, Гор всегда был способен на подобное. Я никогда не встречал более способного человека, просто не ожидал, что он выберет этот путь, – выражение его лица было бескомпромиссным. Сразу за внешним фасадом бурлила злоба. – Я нечасто ошибаюсь.

Архам яростно глядел на Сор Талгрона, как будто тот был виноват в полученном им замечании.

– Лоргар проницателен, – произнес Дорн. – Назначив тебя сюда, он сделал хороший выбор.

– Мой повелитель? – переспросил Сор Талгрон.

– Чтобы убедить Императора, что его самый публичный выговор поняли, он отправил на Терру тебя, – сказал Дорн. – Он сделал хороший выбор.

– Меня послали сюда усилить присутствие Легиона…

– Но почему из всех его превозносимых капитанов именно ты?

– Не знаю, мой повелитель, – ответил Сор Талгрон. – Возможно, я вызвал неудовольствие лорда Аврелиана.

– Тебя уязвляет, что ты не на передовой, не сражаешься вместе с братьями. Я понимаю это лучше большинства прочих, – с оттенком горечи произнес Дорн. – Однако Лоргар отправил тебя сюда не поэтому. Это не наказание.

– Порой так кажется, мой повелитель, – сказал Сор Талгрон.

– Ты из иной породы, нежели остальной Семнадцатый Легион. Ты практичен и прагматичен, в то время как твои братья чрезмерно рьяны. Ты солдат и не претендуешь на что-либо другое. Большинство из вашего рода изъясняются, словно жрецы. Это неприятно. Именно поэтому Лоргар направил сюда тебя.

– Мой повелитель, Семнадцатый получил выговор за излишне глубокое почтение к Императору, – произнес Сор Талгрон. – Легион изменился.

– А ты когда-нибудь чтил Императора, капитан? – спросил Дорн.

– Мой повелитель, я… Простите. Мне некомфортно говорить о подобных вещах.

– Я не верю, что ты это делал, – продолжил Дорн. – Ты веришь в стратегию и тактику, сапоги на земле и броню на спине. Веришь в болтеры и кровь, логистику и команды на поле боя. Скажи, что я неправ.

Сор Талгрон промолчал.

– На самом деле, я завидую, что Семнадцатый добрался до тебя первым, – произнес Дорн. – Из тебя получился бы хороший Имперский Кулак.

Сор Талгрон хранил безмолвие, не зная, что ответить.

– Благодарю вас, мой повелитель, – наконец, пробормотал он.

– Несомненно, ты – идеальный капитан, которого Лоргар мог послать на Терру, чтобы заверить Императора, что в Семнадцатом все хорошо.

– В Семнадцатом все хорошо, – сказал Сор Талгрон.

– Капитан, я вызвал тебя сюда не по вопросу вашей верности, – произнес Дорн. – Позволь прояснить мою позицию. У меня нет причин рассматривать Семнадцатый иначе как верный Императору Легион. Как ты и говорил – если уж на то пошло, в прошло ваш Легион показал себя, возможно, даже слишком верным. Я не верю, что ты или твой Легион – предатели. Я не поэтому запер ваш флот на лунных верфях. Не поэтому позволил переступить порог дворца лишь тебе одному. Не поэтому воины вашего гарнизона здесь были помещены под стражу.