– Они сейчас везде, – объяснила Яна. – Можешь быть уверен, созывают все новых и новых, выдают маски и отправляют в дозор. Все Пятихатки ими кишат. Не уйти нам.

Алекс только вздохнул. Ведь не собирался становиться героем и драться с всесильным Комитетом, но само собой так вышло…

– Я думаю, – наконец высказался он, – что здесь, возле заведения Корня, их особенно много. Хотя ты права, они сейчас везде… кроме…

– Кроме чего?

– У меня есть идея. Мы проберемся в их Комитет. Там нас точно никто не ищет.

– Ты что?! Мало ли, что не ищут! Охранников у вокзала сейчас знаешь сколько? Толпа! Пусть и не ждут, но как только увидят…

– Говорю же, есть идея! – перебил ее Алекс. – Тем более Швед там, и нужно к нему добраться. Знаешь, один древний философ как-то сказал: если хочешь спрятать лист, спрячь его в лесу.

– Наверное, в его время еще не было Леса… – вздохнула Яна. – Ладно, рассказывай, что за идея.

Не меньше получаса Алекс с Яной лежали на шпалах в сотне метров от здания вокзала. Прятаться там было удобно, за рельсами, среди груд изломанных ящиков и старых автомобильных покрышек. В такой близости от Комитета никому не пришло в голову искать беглецов, но и двинуться с места было бы рискованно – то и дело мимо проходили бойцы в масках.

В здание люди с открытыми лицами входили по одному, низко опустив голову, поднимая воротники, и старались прошмыгнуть в дверь поскорее. Потом выходили наружу уже в масках – и держались гордо, разговаривали громко. Как будто внутри вокзала их подменили. Маски придавали охранникам Комитета уверенности в себе. Тех, кто был готов, собирали группами, давали задания: прочесать такой-то район, проверить такое-то место. Алекс слышал почти все: бойцам приказано было искать именно их.

– Парень так себе, ничего особенного, – наставлял охранников старший, – девка тощая, как смерть, мелкая, волосы черные. Ищите чужаков, которые так выглядят.

– «Как смерть»? – возмущенно прошептала Яна. – Ну, я вам еще припомню!

Алекс подсчитал: пока лежали на шпалах, в здание вошло человек двадцать и вышло примерно столько же. Потом новые бойцы перестали прибывать, и он решил: пора. Все, кого Комитет вызывал на службу в эту ночь, уже закутались в мешковину и ходят по Пятихаткам, а на вокзале всего лишь несколько охранников. Ну и члены Комитета, конечно.

– Пойдем? – спросил Алекс.

– Ага.

Алекс напялил маску из мешковины, точно такую же, как у комитетских охранников, Яна размазала грязь по лицу. Закончив приготовления, зашагали, не скрываясь, к ярко освещенному входу в здание. Яна брела, опустив голову, первой – изображала пойманную преступницу. Алекс, как конвоир, с трофейным автоматом на изготовку шагал следом. У входа на вокзал топтались двое в масках.

– Ага! Поймали наконец! – радостно выкрикнул один, завидев «конвоира» и «задержанную». – Давно уже пора было! Сколько народу на ноги подняли.

Другой присмотрелся к маске Алекса.

– Петя, это ты? Ну и вид у тебя… где ж ты так вывалялся?

– Сколько раз говорили: на службе – никаких имен! – сердито буркнул из-под маски Алекс. – Ты бы знал, где она пряталась! Еле отыскали. Второй пока в бегах, ищут.

– Дяденька, я ж ни в чем не виновата… – заныла Яна. – Отпустите меня…

– Шагай! – подтолкнул ее Алекс.

Потом в дверях обернулся к часовым:

– Да, а куда ее теперь? К другим? Где их заперли?

– Корня Комитет допрашивает, – охотно сообщил часовой. – А второго пока что под замок посадили. Наверное, и девку к нему нужно.

– Может, проводишь?

– Ладно, шагайте за мной!

Охранник провел их через пустой гулкий зал ожидания, свернул в коридор. Там топтался еще один боец в маске – должно быть, исполнял обязанности тюремщика. На двери, около которой он прохаживался, висел массивный замок.

– Открывай! – крикнул ему часовой. – Вторую птичку к этому старому селезню подсадим!

Тюремщик сперва потянулся к замку, потом отступил на шаг и помотал замотанной в мешковину головой:

– Нет, лучше их по отдельности держать, чтобы не сговорились до допроса. Я ей другую камеру выделю.

– Открывай! – с нажимом повторил Алекс и ткнул его дулом автомата в живот. – Быстро и молча!

Яна вытащила руки из карманов и направила «вальтер» на часового, который привел их сюда.

– Слышал, я тощая, как смерть? – спросила она. – Намек понятен?

– Открывай! – повторил Алекс.

Тюремщик огляделся. Только помощи ждать ему было неоткуда – все бойцы сейчас бегали по спящему поселку, разыскивали беглецов. Он с тяжелым вздохом отпер замок. Как только ключ провернулся в скважине, дверь распахнулась от мощного толчка изнутри, ударила тюремщика в лоб и отшвырнула к противоположной стене. Что случилось со вторым, Алекс не успел разглядеть, только мгновением позже, когда Швед ухватил его самого и прижал к стене, он краем глаза увидел, что и второй охранник падает.