Шрифт:
Вслед за услышанным, лицо девушки также вытянулось от удивления…
«Мария Алексеевна, судя по данным отчёта, Вы и Ваш фонд, действительно, блестяще справились со своей работой во время моего временного скоропостижного отсутствия» – широко улыбнулся Алик, мягко поинтересовавшись – «Если Вы не возражаете, то предлагаю попросить Вашего секретаря, приготовить всем нам ещё по одной чашечке этого замечательного кофе. Для более продуктивного продолжения нашего разговора, так сказать…».
Мария Алексеевна неуверенно кивнула головой, ещё раз тихо переспросив – «Но как?! Я же своими глазами видела – там в соборе…».
«Видно, что в последнее время Вам было не до выпусков новостей, что, впрочем, понятно, учитывая возникшие сложности с финансированием последнего объекта…» – покачал головой Легасов, с улыбкой пояснив – «Если, вкратце, Мария Алексеевна, то я выспался – выспался на долгие годы вперёд…».
«Да вот начали стройку детского лечебно-оздоровительного комплекса на остатки имевшихся средств фонда, но немного не уложились в смету…» – всё ещё не отрывая взгляда от бледного лица юноши, посетовала Соколова.
В этот момент в комнату вошла девушка секретарь с небольшим подносом, на котором стояли несколько чашек со свежесваренным ароматным кофе…
«Мария Алексеевна, вопрос с пятьюдесятью миллионами для комплекса можете считать закрытым – я выделю средства для завершения данного проекта незамедлительно…» – с улыбкой произнёс Алик, быстро освобождая рабочее место директора фонда, чтобы взять в руки долгожданную чашечку кофе.
«Спасибо!» – воодушевлённо ответила Соколова, подмигнув стоявшей рядом Оле, настроение которой также заметно улучшилось.
«Впрочем, Мария Алексеевна, я думаю, Вы понимаете, что я приехал к Вам сегодня не ради этого, безусловно, важного, но всё же небольшого взноса…» – добавил Легасов, сделав небольшой глоток кофе.
Соколова, занявшая своё место за столом с чашечкой кофе, с интересом взглянула на юношу в ожидании продолжения.
«Александр, Сергей, а где же, собственно говоря, ваш боевой товарищ?» – с некоторым недоумением поинтересовался Алик, глядя на майора и полковника, удобно расположившихся на своих прежних местах с чашечками горячего кофе в руках.
«Вылет самолёта задержался, но он должен прибыть с минуты на минуту…» – сверившись с показаниями часов, быстро ответил Трошин.
Одобрительно кивнув Легасов, обращаясь к директору фонда, продолжил прерванную мысль – «Мария Алексеевна, на нашей первой встрече в главном госпитале Новосибирска, если не ошибаюсь, Вы сказали, что Ваши профессиональные убеждения можно озвучить одной ёмкой фразой…».
«Не важно, сколько денег пошло на благотворительность – важно то, как они были потрачены и сколько пользы принесли людям» – с улыбкой припомнила Соколова, пояснив – «Это была цитата из одной книги…».
«И Вы всё ещё придерживаетесь этих взглядов, после всего того что произошло за последние два года? После проблем с печально известными публичными налогово-финансовыми проверками фонда? После сложностей общения с отдельными представителями административных и криминальных структур?» – с интересом переспросил Алик, уточнив – «Ваши профессиональные убеждения по-прежнему остались без изменений? Как Вы бы сформулировали их сейчас?».
Директор фонда задумчиво, потеребила пальцами чашечку кофе, припоминая множество событий минувших дней – начиная от неприемлемых условий для деятельности фонда, выставленных уже теперь бывшим губернатором Новосибирской области, Широковым, последовавшие за этим события на далёком посту патрульно-постовой службы, пропажу грузов фонда на железнодорожном узле Екатеринбурга, общение с людьми криминального авторитета Сипатого. Вспомнились ей и взрыв на складе в окрестностях города и самоубийство начальника главного управления министерства внутренних дел по области, Николая Никифоровича Батина, которые многие были склонны приписать деятельности невидимых «покровителей» фонда. Перед её глазами предстали и отрывки, пожалуй, самого тягостного и болезненного периода многочисленных допросов, проверок и изъятия документации по подозрениям в содействии фонда отмыванию нелегально полученных денежных средств из-за рубежа. Период, пережить который, помогла только моральная поддержка школьного друга, Кости Лаптева и своевременное вмешательство Легасова, публично вступившегося за фонд и снявшего все выдвинутые обвинения. А сколько всего ещё произошло за это время. Время, в течение которого улыбка вечно весёлой и жизнерадостной Габриэль неизменно освещала ей путь…
Вернувшись мысленно к реальности, Соколова, улыбнулась, наконец, ответив – «Сейчас, после чего того, что нам удалось сделать за всё это время, я бы сказала несколько иначе – не важно, сколько денег пошло на благотворительность и откуда они взялись– важно то, как они были потрачены и сколько пользы принесли людям».
«Лучше, пожалуй, и не скажешь…» – понимающе улыбнулся Легасов, мягко поинтересовавшись – «В этом случае, Мария Алексеевна, если у Вас ещё остались силы на очередной победоносный рывок к своей высокой и благородной цели, я бы хотел предложить Вам очень перспективную, хотя и весьма нестандартную и странную модель работы».
«Вы знаете, Алик, после схемы с «услугами страхования совести», в своё время изложенной мне Габриэль, ни одна схема работы мне уже, пожалуй, не покажется странной и нестандартной…» – рассмеялась директор фонда, мягко добавив – «Что именно Вы предлагаете?».
«Мне в своё время также очень понравилась шутка нашей с Вами Габриэль на счёт инновационной страховой услуги по страхованию совести, предложенной для состоятельных россиян. Впрочем, как мы с Вами теперь знаем, этот лозунг так и остался на бумаге, поскольку, финансирование благотворительных программ Вашего фонда в полном объёме осуществлялось мною за счёт собственных средств…» – звонко рассмеялся Легасов, не обращая внимания на коллег, опешивших от ранее не обсуждавшихся деталей его личного знакомства с Дарк. После чего интригующим голосом консультант продолжил – «Впрочем, я очень рад, что Вы, Мария Алексеевна, вспомнили об этой идее – ибо в данный момент я собираюсь предложить Вам именно её, но, разумеется, в несколько изменённом виде…».