Вместе с тем, вы должны понимать, что благотворительные расходы, как затраты из чистой прибыли компании, не имеющие прямого отношения к бизнесу, лежат вне прямой компетенции менеджмента и, по сему, согласуются и одобряются акционерами компании, о деньгах которых собственно говоря в данном случае и идёт речь. Акционерами нашей компании, которые, говоря откровенно, не являются уроженцами нашей области и, соответственно, могут не разделять подобного расточительного подхода к использованию их собственных средств».

Видя заметно погрустневшие лица представителей фонда, Владимир Николаевич продолжил – «Разумеется, я не говорю о том, что мы вовсе ничего не можем сделать – в конце концов, как социально ответственная компания, работающая в регионе, мы принимаем на себя и определённые обязательства перед лицом населения, большая часть которого являются ещё и нашими клиентами.

Понимая социальную важность и значимость вашего проекта, со своей стороны мы можем выделить часть средств, полагаю, в размере до двух миллионов рублей, из рекламного бюджета нашей Компании, а также, следуя сложившейся практике для компаний нашей отрасли, направить часть средств от продажи полиэтиленовых пакетов в наших магазинах на реализацию вашего проекта. Данные поступления дадут Вам ещё порядка одно-двух миллионов рублей. Разумеется, всё это в обмен на скромную возможность использования вашего проекта и результатов его реализации в наших рекламных компаниях и видеороликах».

«Спасибо, господа – мы искренне рады тому, что вы согласились принять участие в нашем благотворительном проекте» – с улыбкой произнесла Мария Алексеевна, после чего, договорившись о деталях дальнейшего взаимодействия и пожав руку генеральному директору, в сопровождении молодой девушки, вышла из здания.

«Мария Алексеевна, по-моему, у нас неплохо получилось…» – с улыбкой и вздохом облегчения произнесла, наконец, директор регионального подразделения фонда «Развитие».

«Да ничего хорошего, Оля…» – с грустью выдохнула Соколова, пояснив – «Это одна из самых крупных торговых сетей региона с много миллиардными оборотами, а они нам с тобой, видишь ли, рассказывают, про ограниченные возможности их рекламного бюджета, разделение полномочий и прижимистых акционеров, не из числа уроженцев области. Бьюсь об заклад, что годовой рекламный бюджет у них в несколько раз больше, чем мы у них просили на проект…

Просто это деньги, а с деньгами люди предпочитают не расставаться, вот и все эти топ менеджеры – с улыбкой на лице рассуждают об экономии средств, мысленно высчитывая размер своего годового бонуса и оценивая яхты, квартиры и машины, которые они смогут себе позволить на него купить. Это уже не люди, по крайней мере, в нашем обыденном понимании…».

«Мария Алексеевна, но ведь деньги-то обещали выделить? Судя по их оценкам, можно рассчитывать на три-четыре миллиона в сумме – всё же лучше чем ничего…» – поинтересовалась девушка, садясь за руль небольшой бюджетной иномарки, переспросив – «Сейчас в офис или заедем куда-нибудь пообедать?».

«В том то и дело, что сами они вложат всего два миллиона, а остальное – соберут с населения, а везде потом раструбят, что они спонсор, да и не просто спонсор, а уже как минимум генеральный спонсор, реализованного фондом благотворительного проекта с бюджетом в двести пятьдесят миллионов рублей. Впрочем, не обращай внимания это я так, ворчу – отвыкла уже от общения со всеми этими грошовыми коммерсантами-меценатами… Разумеется, и эти крохи уже большой плюс для нашего проекта – как-нибудь да наберём и остальное. Ну а если уж к сентябрю не наберём нужную сумму, то снова пойдём к Вяземскому – он обещал включить расходы по достройке нашего объекта в бюджет области на следующий год, если у нас будет совсем патовая ситуация. Это, конечно, мера на крайний случай, поскольку, в этом случае мы потеряем почти год времени с запуском комплекса…» – вздохнула Соколова и, устроившись на переднем сидении, продолжила – «Давай лучше к нам в офис, а то, обедать чего-то, настроения совсем нет – вчера Костя Лаптев звонил… Сказал, что его в срочном порядке по линии федеральной службы безопасности зачем-то направили к нам – переживает, что снова всплыло то дело полуторагодовалой давности с расследованием в отношении деятельности фонда «Развитие», по подозрению в уклонении от уплаты налогов и отмыванию нелегально нажитых средств. Сколько же можно…».

«Снова налоговая и финансовая проверки?» – с ужасом в голосе переспросила директор регионального подразделения, стараясь не отрываться от дороги.

«Да чёрт его знает. В любом случае, хорошо, что мы успели закончить почти все проекты, разве что помимо этого нашего лечебно-оздоровительного комплекса…» – пожала плечами Мария Алексеевна, рассудительно добавив – «Вроде бы в этот раз и не с чего. Никаких значительных оборотов кроме завершения уже начатых строек по ряду благотворительных проектов у нас не было, за исключением, пожалуй, этого лечебно-оздоровительного комплекса, который мы строили за счёт остатков средств.

Да и, опять же, все те прежние работы финансировались из уже известного и, поди, раз пять проверенного всеми ими, источника – зарубежного трастового фонда, работавшего через нашего партнёра, ИнтернейшнлЧаритиФанд, и исполнявшего, по сути, последнюю волю крупнейшего мецената нашего фонда…

Вот это был человек… А сколько мы всего смогли сделать с его финансовой помощью и безо всяких там требований, без рекламы и собственного пиара! Это тебе не все эти жуликоватые коммерсанты с их приземлённым мышлением. Вдумайся – человек вложил два с половиной миллиарда легально заработанных потом и кровью долларов в наши благотворительные проекты… А я… А я ему за это даже руки пожать не успела – вот разве, что съездила на церемонию прощания в Соборе Святого Патрика, да и то опоздала на формальную часть…».

Соколова, ещё раз вспомнив далёкие события в Нью-Йорке, скорбное прощание с Легасовым и как всегда не в меру беззаботную и беспечную Габриэль, которую она уже не слышала почти полтора года, с грустью посмотрела в окно, чувствуя, как на душе тягостно скребутся кошки…

Спустя десять минут машина припарковалось возле здания офисного центра недалеко от административного центра города, в котором располагался небольшой и аскетичный екатеринбургский офис фонда «Развитие».

«Вот думаем сменить офис, съехав куда-нибудь на окраину…» – произнесла директор регионального подразделения, входя в лифт, рассудительно продолжив – «Здесь, конечно, удобно – да и до областной администрации рукой подать, что немаловажно для согласования различных документов, но все основные наши проекты почти завершены, объёмы деятельности падают, а арендная плата здесь кусается…».