«Да нет – всё то же самое. Судя по показаниям Лаптева, к которым нам неофициально удалось получить доступ, можно сделать вывод, что после того как к ним в офис фонда нагрянула Анастасия со своей командой, внезапно откуда ни возьмись, появилась какая-то непонятная девица. Девица, которая как в тире уложила двух наших, до того, как её саму подстрелила Логинова…» – пожал плечами здоровяк, быстро уточнив – «Если не ошибаюсь, их обеих, и её и Анастасию, доставили в этот самый городской госпиталь, так что, если этой девице посчастливилось выжить, то вполне вероятно, нам удастся её сегодня навестить…».

«Я же говорил Насте быть аккуратнее – хорошо с ней самой всё обошлось, а ведь могло и…» – прикусив губу, произнёс Георгий, холодно добавив – «Ясное дело, что за ними следили. И, по всей видимости, следили от самого аэропорта, если даже не раньше – в противном случае экзорцисты бы не успели отреагировать на нашу операцию столь быстро и эффективно. Эльдар, задействуй наши связи – нам нужны списки всех пассажиров прилетевших в Екатеринбург в день прибытия команды Логиновой и накануне. Сейчас важно понять, то, как именно им вообще удалось выйти на наш след. Что касаемо этой девицы, то навестим – обязательно навестим. Вот только разговор у нас с ней будет короткий…».

Эльдар понимающе улыбнулся.

Спустя несколько минут Арзамасов в сопровождении трёх человек в штатском вошёл в просторный холл больницы. После непродолжительной консультации в регистратуре, осведомившись о состоянии Логиновой и уточнив печальную судьбу ещё одной девушки, привезённой накануне вечером и скончавшейся из-за избыточной кровопотери, Георгий с коллегами проследовал в лифт, после чего, поднявшись на третий этаж и, пройдя по коридору, постучавшись, вошёл в палату.

«Михаил Степанович, да Вы тут вообще сума посходили?! Что за бардак?!» – нервно выпалил Горшаков, с возмущением глядя на повесившего голову нерадивого главу реанимационного отделения, не обращая особого внимания на прибывших гостей, эмоционально продолжив – «С каких это пор я, главврач госпиталя, должен узнавать о том, что мы здесь, у нас в больнице, потеряли пациента от обычных санитаров?! Распустились тут совсем!».

«Ефим Федорович, я даже не знаю, что и сказать. Всего час тому назад делали обход пациентов – не было отмечено никаких признаков ухудшения. Мониторы отслеживания состояния опять же ничего не зарегистрировали…» – опустив глаза, нерешительно промямлил глава отделения, озадаченно добавив – «Я даже не знаю, как всё произошло – меня самого не проинформировали. Сейчас пытаемся разобраться, кто и как проводил предписанные в подобных случаях реанимационные процедуры…».

«Вот и разберитесь! И чтобы через полчаса Вы были у меня – с историей болезни и полным отчётом о назначенных пациенту препаратах и динамике состояния основных физиологических параметров!» – безапелляционно произнёс Горшаков и, повернувшись лицом к вновь вошедшим, тем же тоном продолжил – «Господа, что Вы себе позволяете?! Это реанимационное отделение, а не зал для визитов, в конце концов!».

«Ефим Федорович, нам необходимо увидеть одного из пациентов Вашей больницы, Логинову Анастасию, и, по возможности, немедленно» – протянув удостоверение, спокойно и невозмутимо произнёс Георгий.

Мельком взглянув по протянутую ему корочку уважаемого ведомства, Горшаков, заметно переменившись в лице, проглотил подступивший к горлу комок, после чего с грустью глядя на стоявшего перед ним молодого человека и его товарищей, печально и медленно произнёс – «Господа, мне очень жаль, но двадцать минут тому назад Анастасии Логиновой не стало…».

«В смысле?!» – опешив от неожиданности, переспросил Арзамасов, после чего схватив за ворот и со всей силы тряхнув профессора, резко переспросил – «Что за бред?! Да нам только что в регистратуре сказали, что с ней всё в порядке и её состояние стабильно! Что у Вас тут, чёрт возьми, произошло?!».

«Постоперационные осложнения – внезапная остановка сердца…» – едва выдавил из себя главврач, быстро добавив в своё оправдание стандартную реплику – «Предпринятые реанимационные процедуры не помогли. В регистратуру данные ещё просто не поступили…».

«Где она?! Где?!» – ослабив хватку и заметно побледнев, дрожащим голосом переспросил Георгий, всё ещё отказываясь верить словам медика…

«В нашем морге – при госпитале…» – печальным голосом понимающе произнёс Ефим Федорович, разглаживая мятый ворот белоснежного медицинского халата.

Спустя несколько минут полной тишины, нарушаемой лишь равномерным чеканным звуком шагов, разлетавшихся по полупустынным коридорам госпиталя, мрачный и бледный Арзамасов в кампании своих товарищей преодолел оставшиеся метры дистанции, войдя в двери, последнего пристанища пациентов данного лечебного учреждения, с характерной вывеской из четырёх чёрных букв…

«Вы к кому?» – увидев столь многочисленную и представительную делегацию посетителей, оживлённо поинтересовался молодой человек в белом халате, сидевший за столом в небольшом кабинете.

Арзамасов, привычно показал липовое служебное удостоверение, после чего, проглотив подступивший к горлу ком, надломленным голосом медленно и тихо выдавил из себя – «Около получаса тому назад Вам доставили труп… В смысле тело – тело Логиновой Анастасии. Мы бы хотели на него взглянуть – и, по возможности, немедленно…».