А потом я как-то резко устала, залезла под шкуры и уснула. Проснулась в тепле, прижатая к его телу.

— Не бойся, — сказал Арххаррион тихо, — спи.

Пару мгновений я рассматривала его спокойное лицо. Огонь в очаге почти догорел, угли слабо тлели, отбрасывая на темные доски красноватые отсветы. Воспоминания вернулись все разом, и я вздрогнула, вырвалась из его рук и вскочила с кровати.

— Я должна спуститься в омут на рассвете! И надо найти остальных…

Он покачал головой, не вставая с лежанки.

— После произошедшего этой ночью Им не станет говорить, — сказал он, — да и Майира не пустит в омут.

Я схватилась за голову и нервно заходила по тесной комнатке.

— Что же теперь делать? Я так надеялась, что Им поможет! Надо было убедить Хозяйку пустить меня в омут еще вчера! Я виновата, во всем виновата!

Он сел, посмотрел хмуро.

— Ветряна, успокойся.

Я вздохнула и остановилась.

— Ты видел мужчин, которые были с Селенией? — спросила я, — ты назвал их отступниками…Знаешь, кто они?

— Эльфы. Эльфы, предавшие магию Светлых. Кругом Света запрещены темные ритуалы и некромантия, это претит эльфийской природе. Но не все с этим согласны, как видишь.

— Но почему отступники помогают Селении? Откуда они вообще взялись?

— Знания, Ветряна. Знания луной жрицы, это лакомый кусочек для отступников! А вот откуда взялись — вопрос…

Он покачал головой.

— Нам нужно как можно скорее вернуться в Хаос. Алиру надо остановить, пока она не наделала бед. Увы, мы сами провели ее сквозь Черту… Я провел. Еще одна непростительная ошибка с моей стороны.

— Ты не мог знать, что она идет за нами, — возразила я.

— Нужно вернуться в Хаос, — повторил Арххаррион, — мне нужна сила демона. Аканары не помогут против отступников. Как же все… не вовремя!

Я помолчала, задумавшись.

— Ночью ты обращался, — не глядя на него, сказала я, — почему? Ты ведь говорил, что без твоего источника это невозможно?

— Да, невозможно… Кроме редких случаев… — он встал, закинул на спину ножны, — но это не поможет. Ночью я не контролировал обращение. Мы отправляемся в Хаос.

— Мы? — я замерла, рассматривая его, — я отправляюсь искать Ксеню. И остальных. А потом к Майире с просьбой пустить меня в омут. Даже если не пустит, я прыгну сама! — со злостью добавила я.

— Сама ты не протянешь в омуте и десятка мгновений. Ты совершенно беззащитна, — спокойно сказал он.

— Я что-нибудь придумаю, — я отвернулась, не желая показывать свои слезы. Я так надеялась, что русалочье озеро поможет! Что Им даст ответ, как помочь Ксене! И вот что теперь делать? Куда идти?

Я вспомнила взгляд подруги, когда она увидела меня на берегу с Шайдером, и закусила губу, стараясь не расплакаться.

— Не плачь, — за моей спиной сказал Арххаррион и повернул меня к себе. Чуть удивленно провел пальцем по моей губе, где осталась припухлость и след от его укуса. Помрачнел.

— Возьми шкуры, воздух еще прохладный, — сказал он, — от твоего прелестного платья… только лишние мысли. Пошли, уже светает.

— Я никуда с тобой не поеду, — упрямо сказала я.

Он как-то устало покачал головой.

— Ветряна, пошли. Найдем Майиру. Им говорить не будет, но и Хозяйка Озера знает много. Идешь?

Я поколебалась, с сомнением всматриваясь в его спокойное лицо. Но в конце концов… Не потащит же он меня в Хаос, перекинув через плечо? Ведь нет же?

Арххаррион приподнял бровь и усмехнулся.

Я отвернулась, собрала шкуры, накинула их на себя, и пошла за ним следом.

Над горизонтом медленно разгоралась полоска света. Мы шли по берегу озера, и я старалась не ойкать, наступая босыми ногами на острые камушки. Идти быстро не получалось.

К тому же я постоянно всматривалась в воду, надеюсь увидеть там Солмею. Но русалка не появлялась.

Зато через пару часов мы вдалеке фигуры. Арххаррион остановился, внимательно в них всматриваясь, и усмехнулся.

— Кто это? — встревожено спросила я, потому что мои глаза различали лишь силуэты.

— Шайдер и Данила.

— А Ксеня? Ксеня с ними?

Он чуть нахмурился.

— Да. С ними.

Не знаю, почему этот ответ мне не понравился?

Я ускорила шаг, уже не обращая внимания на острые камушки. И когда расстояние между нами сократилось и я, наконец, увидела друзей, то поняла, отчего нахмурился Арххаррион.