Мы вышли на людную улицу и начали вести, с видом экскурсоводов показывая на проходящих мимо людей.

– Это тетенька, это дяденька. Они плохие, потому что гуляют ночью, - я наставительно погрозила им пальцем, - Хорошие граждане по ночам не шляются!
– пара лет сорока шуганулась от нас и, прибавив шаг, поспешила скрыться.

– Это домик, - Катя показала на высокую семиэтажку, - Это заброшенная стройка, на ней занимаются трейсеры, - кивок на пятиэтажное здание, наполовину достроенное, с редкими стенами и многочисленными граффити. Трейсеры?.. Хм, возьму на заметку.

– А это человек, который много пьет. Пить тоже вредно, - я икнула и хихикнула, - Кать, мы с тобой походу плохие граждане! Гуляем по ночам, пьем... Ты спаиваешь малолетнюю студентку!

Мы заржали, все так же крепко держа парней и не отпуская их от себя. Между собой мы решили, что лучше уж мы будем под защитой немых гопников, чем попадем в руки к злым маньякам.

– А вот это магазин. Ю-ве-лир-ный, - по слогам прочитала вывеску Катя, - А вон там под потолком красненький огонек - это сигнализация.

– Если мы разобьем чем-нибудь окно, то она будет кричать. Вот так: вау-вау-вау-вау!

– А потом приедут дяденьки на машинках, которые будут делать вот так: виу-виу-виу-виу!

– А потом они нас заберут на экскурсию по достопримечательностям нашего города на машинке, которую все боятся!

– Слушай, а давай попробуем?
– захлопала я в ладоши, - Я так давно не каталась на машинках!

– А давай!

Ну что?.. Сказано - сделано. Было и "вау-вау", и "виу-виу"... И дяденьки на машинках тоже были. Хотя о них поподробнее.

Когда господа полицейские приехали на своих машинках, они обнаружили терпеливо ждущих двух девушек, крепко держащих четырех парней, порывающихся сбежать.

– Девушки, это они разбили витрину?

Я осуждающе покачала головой.

– Нет, дяденька, как вы могли такое подумать! Конечно же, витрину разбили мы с Катей. Просто мы очень хотели познакомить вас с этими молодыми людьми. Мы их учим говорить.

– Капитан, мы тут не причем. Эти сумасшедшие уже час не отпускают нас, достают, - вдруг воскликнул кореец.

– Аааа!
– счастливо заорали мы с Катей и кинулись его обнимать, - Ты заговорииил!! Мы знали, что чудо случится! Давайте это отпразднуем!

– Слушайте, мы вообще их не знаем!
– возмутились братья. Теперь пришла их очередь задыхаться от крепких женских объятий.

Мужчины в форме ошалело смотрели на нас.

– Петрович, по-моему, они это... того. Обкуренные короче, - хмыкнул более молодой сотрудник защиты населения.

– Фуухх...
– вздохнул старший по званию, - В любом случае, знаете вы друг друга или нет, витрина разбита. Подозреваемые, прошу пройти в машину и проследовать за нами в участок до выяснений обстоятельств.

– Урааа, мы покатаемся на машинке!
– завизжали мы с Катриной и первыми рванули на заднее сидение.

– Сумасшедшие, - слаженно с полицейскими фыркнули "немые гопники" и не так обрадовано отправились в другие машины.

...Ну, как-то так я оказалась тут, за решеткой.

– Кому будем звонить?
– спросил у меня молодой сотрудник полиции. Катя с интересом взглянула на меня. Долго думать не пришлось.

– Мужу.

"Приятного разговора, детка"

– Алло?
– раздался голос на том конце провода, как бы банально это не звучало. Дайте ребенку потешится - я так давно не разговаривала по обычному городскому телефону, уже соскучилась!
– Это кто?

Вообще-то голос звучал не "на том конце", а по всей комнате - в полиции есть такая интересная кнопочка... "Громкая связь" называется.

– С вами говорит лейтенант Коновалов, пятый участок самарской полиции.

– С вами я, лейтенант Коновалов и Полиц-радио, - вполголоса пропела Катрина, вызвав у меня новый взрыв смеха. Наши знакомые гопники, которые со временем "отрезвления" перестали походить на вышеозначенных, удрученно смотрели на сотрудника полиции, словно моля его о помощи, и время от времени боязливо косились на нас с Катей.

– Я слушаю вас...
– чуть подрастерялся Артем, - Что-то случилось?

– Вы знаете Комарову Анну Вячеславовну?

– Комарову?!
– с непривычки подавился Артем, а потом спохватился, вспомнив что к чему, - Эмм.. Да, знаю, это моя жена. Стоп... С ней что-то случилось?
– я с удовлетворением услышала в голосе волнение. Какая прелесть!