Я сдавленно выпустила набравшийся за время осмысливания ситуации воздух и медленно села в кровати, перестав обращать внимание на орущий рок.

Каких тут только не было рисунков - природа, машины, безликие силуэты, незнакомые люди... Все они были идеально прорисованы по всем существующим и несуществующим правилам. Я даже засомневалась - а не фотографии ли это?
– но сомнение исчезло сразу же: нет, с такими чувствами можно только нарисовать.

Мой взгляд наткнулся на один из немногих выполненных в цвете рисунков и долго гадать, кто это, не пришлось.

С картинки, висящей над рабочим столом, на меня с нагловатой ухмылкой смотрела девушка с шикарными темно-рыжими локонами, собранными в хвост под кепку, задорно сдвинутую набок, и спускающимися до талии. Она сидела на скейте, подогнув одну ногу под себя, и с такой знакомой ехидностью смотрела на меня такими близкими ярко-синими глазами. Редкое сочетание: рыжие волосы и синие глаза + запоминающаяся, немного "пацанская" внешность = Комарова Елизавета.

На другом цветном рисунке был нарисован... Дима! В мультяшном стиле, почему-то с клыками, носящийся за низкой маленькой девчушкой с фотоаппаратом и огромными слезящимися глазами. Я ухмыльнулась. Кажется, я даже могу предположить, что это за ребенок.

Последняя картина была нарисована масляными красками. Единственная в таком жанре, она висела на самом видном месте. На ней была изображена девочка лет четырнадцати-пятнадцати в коротких шортах и белой майке, сидящая на светло-голубой курточке и нежащаяся под ласковым весенним ветерком. Одна рука кончиками пальцев касалась зеленой молодой травки, рассеянно перебирая ее между пальцами, а вторая держала потрепанную книжку в тонкой обложке, куда с задумчивой грустью уставилась героиня картины. Каштановые волосы плавными волнами спадали на хрупкие плечи, а на бледном лице буквально светились светло-зеленые, почему-то растерянные глаза. Стоит ли уточнять, что на этой картине изображена была я?

Первая мысль: надо перекраситься обратно в свой цвет.

Вторая: я?! В комнате Артема?! Какого черта?! *ладно, это уже три вторых мысли*

Третья и последняя, скорее всего, принадлежащая совести мысль: МАНЬЯК!

Я с открытым ртом смотрела на позапрошлогоднюю себя, на ту самую себя из истории Артема. Вот значит, как я выглядела, когда он увидел меня в первый раз...

И все-таки, на мой взгляд, с темными волосами мне идет больше.

Моя рука самовольно поднялась вверх и коснулась косо-спадающей челки, а мое сознание сразу же отметило, что что-то не так. Я скосила взгляд на свои волосы и чуть не завизжала от шока:

"Ну ты чё?! Твое желание исполнилось - так нефиг орать!"

Мои волосы, покрашенные в белоснежный цвет, сейчас были точь-в-точь такого же оттенка, как и тот с которым я родилась, была нарисована на этой картине и вообще ходила семнадцать лет!

Где этот идиот, посмевший покрасить меня, пока я спала?!

...Эмм, а, правда, где он?

Я неверяще оглянулась на двуспальную кровать, в которой мы вполне уместились бы вдвоем, втроем и при небольшом усердии даже вчетвером. Он что, не воспользовался таким шансом!? Это так не похоже на него...

"Ах ты, извращенная развратница! За что ты мне такая досталась?"

Черт, а вдруг с ним что-то случилось?!

Ведомая демон знает каким желанием, я вскочила с кровати, отдаленной частью сознания отметив, что надо все-таки выключить этот чертов будильник, и... ладно-ладно, ПОПЫТАЛАСЬ вскочить.

Как только мои ноги приземлились на пол, и я сделала шаг, я споткнулась об... один определенный субъект и с воплем полетела на него. Субъект оказался Артемом, который, впрочем, оказался субъектом активным и плавно перекатился по расстеленному матрасу, подмяв меня под себя.

– Удобно?
– весело сверкнул он совершенно бодрыми глазами и сдул с моего лица каштановую(!) прядку.

– Очень!
– пропела я, проводя мысленный анализ девушки на первом портрете и смотрящего на меня парня. Они в самом деле были похожи - и не только цветом и выражением глаз, - И как давно ты за мной наблюдаешь?

– Когда я начал "за тобой наблюдать", - ехидно передразнил он меня, - ты еще спала.

"Как это романтии..."

Умолкни.

– И не стыдно тебе?

– Неа!

– Точно?

– Абсолютно!
– Артем запустил руку в мои волосы, заставив меня напрячься, - Когда ты лохматая, ты такая милая!
– я поджала губы, подозрительно прищурив глаза, - А когда злишься - становишься еще прикольней.

– Ах, прикольней?!
– дернулась я, но, разумеется, мои руки были зажаты в привычной железной хватке, - Ты зачем меня покрасил?!