Войдя в кафе, он огляделся — большинство мест было занято, но немного подальше, возле окон, стояли столы поменьше, не на десять, а на шесть человек, которые, видимо, и предназначались для руководства.

– Максим!
– мужчина в белой рубашке и серо-голубом галстуке, сидевший за одним из таких столом в компании еще троих человек, поднял руку.
– Проходи, мы тебе уже все заказали!

– Привет!
– подойдя к столу, Максим пожал протянутые ему руки и сел на свободное место.
– Все приятного аппетита... о, мой любимый борщ!
– воскликнул он, поднимая крышку кастрюли, стоявшей посередине.

– Да, совсем горячий... объедение нам Томочка приготовила!
– мужчина, который первым окликнул Максима, кивнул ему на пустую тарелку.
– Это твоя! Мы уже привыкли, что ты частенько опаздываешь последнее время, так что вот позаботились.

– Спасибо, Сашь, - ответил Максим (конечно, он не знал его имени, как и имен остальных, но вера в могущество СИСТЕМЫ, долженствующей помогать в непростых ситуациях, в очередной раз не дала ошибиться и не попасть в щекотливую ситуацию).
– Ты знаешь, дел очень много, я же уже говорил, помнишь?

Тот кивнул:

– Да. Вот и Алексей Геннадьевич трудится уже две недели как вол, - Саша с улыбкой посмотрел на полного мужчину лет пятидесяти, сидевшего справа от него.
– Того и гляди похудеет!

– Похудеешь тут, с этими пампушками!
– дружелюбно буркнул тот в ответ.
– Но работы и правда невпроворот, ребята.

С борщом Карнакин расправился быстро — тот действительно был великолепен и, догнав таким образом остальных, ко второму приступил вместе со всей компанией. Покончив с котлетами и пюре, он уже примеривался к выбору десерта, как его неожиданно отвлек вопрос, поступивший от третьего сотрапезника — высокого худого мужчины с узким лицом и хитрыми глазами.

– Так как насчет моей просьбы, Максим?
– спросил он, доедая остатки своей порции.

– Ты о чем?
– не понял Карнакин.

– Насчет той девочки, которой я вчера просил посодействовать для принятия на работу.

– Девочки?
– Карнакин задумался. Конечно, он не знал, о чем идет речь, но надо было как-то выкручиваться.
– А кем она хочет быть, напомни-ка?

– Это дочка моего хорошего друга, он за нее просит. А сама она только закончила институт и не знает, кем хочет быть — всё решает отец. Нам бы её для начала на ресепшн, а? Ты уже забыл разве? Вчера ты ответил, что подумаешь и сегодня дашь ответ.

Карнакин прищурился. Как-то ему сразу не понравился этот тип, но сейчас следовало принимать решение.

– Леня!
– Максим вытер губы салфеткой и медленно положил ее на стол, выразительно посмотрев на своего визави.
– Будешь должен, Леня!

– Ну конечно, Максим!
– тот, кого он снова наугад назвал по имени, широко улыбнулся.
– Ты мне — я тебе!

– Хватит уже о работе!
– Александр легонько стукнул по столешнице.
– Господа, давайте хотя бы во время обеда говорить о чем-нибудь другом!

– Я это предложение полностью поддерживаю!
– тут же отозвался толстяк, зачерпывая столовой ложкой ягоды в своем компоте.
– Такие разговоры только вредят нормальному пищеварению.

Карнакин с улыбкой посмотрел на Леонида:

– Видишь, что люди говорят! Позвони мне вечером, договоримся.

После обеда Максим вновь вернулся на свой этаж. Главной задачей, стоящей перед ним, было продолжение изучения списка сослуживцев, и до самого вечера он продолжал читать анкеты, запоминая лица, имена и фамилии. Выходило, что на этот раз в его непосредственном подчинении состояло десять человек руководящего состава и семнадцать других сотрудников. Высокая должность подразумевала собой также прямое общение с другими директорами, так что Карнакин ознакомился и с ними, взяв данные с сайта компании, где они были в общем доступе.

Уже давно разошлись все сотрудники, а Максим Карнакин все сидел за компьютером, вникая в свою новую должность. Секретаршу Лену, которая должна была находиться при шефе до конца, он также отпустил домой, написал жене, что задерживается и работал, работал, работал. Было почти восемь часов вечера, когда его отвлек телефонный звонок.

– Алло, Максим!
– в трубке раздался голос Леонида.
– Можешь говорить?

– Да, привет. Могу.
– Карнакин поморщился — этот человек был ему чем-то неприятен.

– Максим, я насчет девочки. Ты подумал? Я могу позвонить и сказать, чтобы она завтра пришла?

– Куда?

– Устраиваться.

– Знаешь, Лёнь, - Карнакин с шумом выдохнул воздух, - пускай она придет для начала на собеседование, а затем я спрошу у менеджера, что он о ней думает. Если она хоть немного может пригодиться «Альфасети», то возьмем её на общих основаниях на испытательный срок. Если нет — не обессудь, балласт нам не нужен, даже в виде «своих» людей. Это контрпродуктивно, Лёнечка.