– Три недели?!
– Максиму, неожиданно попавшему впросак, надо было срочно выходить из положения.
– Слушай, вот время летит - я и не заметил! Мне показалось, что уже несколько месяцев прошло!

– Тем более, мы на Новый Год хотели на Гоа, ты забыл?
– сказала Оксана, по-счастью, не ставшая придираться к словам.

– Да-да, конечно! Тем более, что он уже скоро, - поддержал ее Максим.
– Это я просто так ляпнул, чисто механически.

– Я же говорю, что переработался!
– Оксана с нежностью провела рукой ему по голове.
– Пойдем кушать, я сегодня картошку с мясом и грибами сделала.

– Что за грибы?

– Наши, с дачи.

– Сейчас, только руки помою. Лешу позови...

– Он уже час назад, как поужинал, - Оксана усмехнулась.
– Папа приходит в десятом часу, так что ребенок не может ждать.

– А ты? Ты меня прощаешь?

– Я же твоя жена!

… Время уже давно перевалило за полночь, но эти двое по-прежнему не спали. После плотного ужина, когда казалось бы настал момент спокойно развалиться на диване и отдохнуть, внезапно нахлынувшая страсть заставила их полностью забыться и, соединившись в жарких объятиях, умчаться в сладкую даль. Оксане было хорошо — Максим показал себя настоящим жеребцом, чего давно за ним не замечалось вследствие объективно вредной сидячей офисной работы. Максиму было хорошо — жена, которую он любил и которая всегда ему нравилась, стала еще краше, приобретя дорогой лоск и повадки начинающей светской львицы, что придавало отношениям новизны и шарма. Хорошо было им обоим — каждый неожиданно пережил новые эмоции, так необходимые для разбавления рутины семейной жизни, и хотя первопричины этого были различны, но соединившись, они дали чарующий результат. Отдав все силы охватившей их страсти, сейчас они просто лежали, смотрели телевизор, пили ярко-оранжевый сок из тропических фруктов, но так и не могли надолго разомкнуть объятий. Говорили по большей части по пустякам, и хотя оба чувствовали, что надо сказать еще что-то, никто не решался, да и не знал, с чего начать. В итоге первой начала Оксана:

– Сегодня определенно что-то произошло, - сказала она, отворачиваясь от телевизора, на котором началась очередная реклама.
– Ты стал какой-то другой... может, Виагры выпил? Не стесняйся, скажи — я же все понимаю.

– Ничего не пил, клянусь!
– Максим отрицательно покачал головой.
– Я тебя очень люблю, а это главное. А еще плюс — это хорошее настроение.

– Так значит все-таки что-то случилось?
– повернувшись к телевизору спиной, Оксана в упор посмотрела на мужа.

Максим усмехнулся:

– Меня сегодня вновь повысили — добавили еще один отдел. Новые обязанности, новые вызовы, но это только вдохновляет.

– На секс? Вдохновляет на секс?!
– Оксана рассмеялась.
– Обычно новые обязанности действуют диаметрально противоположным образом!

Максим пожал плечами — он знал, что говорить:

– Я просто стал проще относится ко всем проблемам. Ты помнишь фильм «Матрица»?

– Конечно.

– Ну вот мне показалось, что примерно так мы и живем, а значит не стоит переживать по пустякам, а надо просто жить.

– Что ты имеешь ввиду?
– Оксана удивленно посмотрела на мужа.
– Хочешь сказать, что и мы в такой матрице?

Увидев её глаза, Карнакин задумался — именно об этом и говорил ему Силкин, когда предупреждал о опасности раскрытия подобных тем в разговорах с людьми. Либо не поймут, либо решат, что Карнакин немного свихнулся. Однако отступать было поздно.

– Я хочу сказать, что относиться ко всему надо проще: сегодня одно, завтра другое, потом третье. Избежать изменений нельзя, их просто надо принимать такими, как они есть.

– Так это и есть жизнь, - согласилась Оксана.
– Но я не поняла, что ты имел ввиду, говоря о «Матрице». Там люди жили в мире, которого на самом деле нет, и только избранные знали правду.

Максим кивнул:

– Там хорошо было тем, кто правды как раз не знает. Они просто жили и все, не заморачиваясь. Вот и я подумал, что лучше ничего не знать, а если и знать, то не принимать все близко к сердцу.

– И от этого ты вдохновился?

– Ага!

– Странно... но знаешь, так ведь жить не получится. Жизнь это не матрица и не кино — в ней мы сами чаще всего всё решаем. Только от человека зависит, кто он.

– Думаешь?
– Максим улыбнулся.

– Ну, конечно, бывают всякие обстоятельства, но все же решения принимаем мы. Однажды решили что-то, а от этого уже проистекает остальное. Например, решил человек выучится на врача, вот и определил свою жизнь, решил не учится вовсе, так и тут его никто не умолял это делать. Разве ты вот мог стать директором, если бы не учился , а потом не встретил Павла Петровича, который тебе так помог? Знаешь, такую комбинацию никакая матрица не осилит!

– Павла Петровича?
– переспросил Максим.
– Это Сергеева-то?

– Конечно.

Максим хмыкнул — под фамилией Сергеев скрывалась та самая Катя.

– А ты хотела бы жить в матрице?
– спросил он, понимая, что разговор может зайти совсем не туда и его пора заканчивать.

– Не знаю..., - Оксана задумалась.
– Если для того, чтобы у тебя всегда было почаще такое настроение, то да!
– она игриво толкнула его плечом.
– А если серьезно, то нет. Я не думаю, что вообще найдется хоть один человек, который захочет, чтобы им распоряжались. Нет, я против всяких матриц! К счастью, всё это только фантастика, а значит и её тоже выдумали люди. Человек — вот самое главное, а все остальное его собственные придумки! Давай спать, а?