– Вот и хорошо, - Оксана подошла поближе и ласково погладила его по голове.
– Дом — наша крепость. Только тут мы можем и должны быть сами собою, только здесь наша защита от всех напастей. Ты за меня, а я за тебя — это сильнее любых неприятностей.

– Да, милая, - Максим вздохнул.
– Но машину-то так хотелось!

– А!
– Оксана только махнула рукой.
– Купим еще! Мне вот премию хорошую должны дать, а еще зарплата тринадцатая. Да и не все деньги надо же отдать, что-то еще остается.

– И на дачу не съездить в эти выходные, - Максим посмотрел в окно.
– Завтра потепление, а в Красноярске всего плюс три градуса. Так хотелось шашлычка, вина, печечку растопить, любовью заняться в тепле на перинке. Тебе же там всегда нравилось — на бабушкиной перинке-то!

Оксана громко рассмеялась:

– Вот приедешь и съездим! Жизнь не кончается — будет и вино, и мясо, и перинка! Вторую половину октября очень теплой обещают.

– Снова бабье лето?
– спросил Максим.

– Да, нам в подарок!

Глава четвертая.

Утро следующего дня, утро той самой пятницы 16 октября 2018 года, с самого начала пошло не совсем обычно. После ухода Оксаны Максим, вопреки своему обыкновению, так и не смог снова уснуть. Проворочавшись около получаса, он встал с кровати и пройдя в ванную комнату, уделил самое пристальное внимание своему внешнему виду. Обычно Карнакин не принимал душ с утра, но сейчас ему вдруг захотелось смыть с себя остатки вчерашних проблем, представ, в первую очередь для самого себя, новым человеком. После душа он тщательно побрился, выдернул из носа несколько лишних волосков, а затем, пройдя в комнату, одел абсолютно новое нижнее белье — обновляться, значит обновляться! Также он решил одеть свой праздничный костюм, на который во время работы в автосалоне ухлопал половину месячной зарплаты и новую белую рубашку, подаренную тещей на прошлый день рождения.

Когда проснулся Леша, то первое, что он увидел, выйдя в коридор, был его отец, яростно натирающий щеткой черные длинноносые ботинки.

– Доброе утро!
– сказал он, еще не полностью раскрыв слипшиеся ото сна веки.

– Здорово, сынок!
– ответил Максим. Отставив ботинок подальше от себя, он полюбовался сделанной работой.
– Как спалось... видишь, какая красота?!

– У тебя сегодня праздник?

Максим хмыкнул:

– К сожалению, нет. Просто настроение такое.

– А-а, ну ладно!
– Леша зевнул и шаркая разношенными тапочками, пошел умываться.

Пока сын собирался, Карнакин разогрел завтрак: сосиски с зеленым горошком, вареные яйца, кексы и чай. Оксана, зная любовь своих мужчин к подобному набору продуктов, по пятницам частенько готовила им такой стол, с самого утра создающий позитивное настроение.

– Какая молодец у нас мама!
– сказал Максим, облизывая уже пустую вилку.
– Так вкусно!

– Ага!
– рот у Леши был еще занят горохом, а потому ответ вышел не совсем внятным.
– Только почему мы не каждый день так едим? Всё каша, да макароны!

– Потому что пятница — день особый!
– Максим залпом выпил порядком остывший чай и со звоном поставил чашку на блюдце.
– Что будет за праздник, если он каждый день? Как отличить его от будней, а?

– Не знаю.

– Вот то-то и оно! Ладно, Леха, я пошел на работу, а ты смотри, не опаздывай в школу.

– Ок!

Максим бодро встал (у него действительно было отличное настроение), быстренько оделся и перед выходом еще раз заглянул на кухню, где сын как раз доедал последний кекс:

– Кстати, я сегодня вечером уезжаю в командировку! Выходные проведешь с мамой.

– Ого!
– Леша сделал большие глаза.
– Это что-то новенькое! А куда?

– В Красноярск?

– Это где?

– На севере.

– Надолго?

– Дня на три.

– Значит, на дачу не поедем?

– Нет, в другой раз.

– Фу-у!
– Леша провел рукой по лбу.
– Вот это классно! Там так скучно осенью.

– Тебе повезло, - Максим усмехнулся.
– Ну все, давай, до вечера!

– Пока!

Захлопнув за собой дверь, Максим вышел в общий коридор и по привычке втянул носом воздух — дальняя дверь на переходном балконе была всегда приоткрыта и он с легкостью определял не только погоду на улице, силу ветра, но и влажность. Вызвав лифт, Максим поежился — сегодня было даже прохладнее, чем вчера. Войдя в открывшиеся перед ним двери, он не глядя нажал кнопку первого этажа и поехал вниз. Внезапно, когда до первого этажа оставалось совсем немного (сам он жил на четырнадцатом), кабина несколько раз дернулась, а затем и вовсе остановилась.