Снова будто в сердце воткнули тупую ржавую иголку. Вдох-выдох, вдох-выдох… Боль отступила.

Руслан напряженно молчал, не зная как начать этот странный и тяжелый разговор. Людмила, поняла, что эта честь снова принадлежит ей, тихо и спокойно спросила:

– Давай договоримся сразу: ты ни в чем не виновата. И я тобой горжусь.

Анна подняла на нее отчаянные, полные слез глаза.

– Я не… у нас… ничего не было, - пролепетала она, готовая разрыдаться.

Людмила села с ней рядом и сжала ее руку, гладя другой по плечам.

– Не плачь, пожалуйста, - тихо сказала она, - я знаю. Ты отказалась.

Анна всхлипнула и кивнула.

– Потому что не хотела сделать больно мне?

Опять всхлип и судорожный кивок.

– Спасибо, - сказала Людмила тихо и сжала руку Анны.

Потом встала и отошла к окну, посмотрев выразительно на мужа, давая ему понять, что дальнейшее ее уже не касается.

Руслан присел рядом с девушкой и тихо сказал:

– Если хочешь уйти, я тебя отпущу. Как-нибудь уладим все с Райшнером. А если откажется, наймем адвоката, попытаемся доказать недействительность оговорки. Хочешь?

Людмиле хотелось сесть рядом с Анной, поддержать ее, чтобы услышать: «Да! Конечно хочу!»

Но девушка будто оцепенела, на ее лице вдруг отразился такой ужас, будто ей зачитали смертный приговор.

Она сдернула с шеи шарф, словно он ее душил, и заговорила, быстро, сбивчиво:

– Отпустить?! Прогоняете… Я мешаю, конечно… Ну тогда у меня только один выход…

Всхлипнув, Анна закрыла лицо руками.

У Людмилы снова стало горячо в груди. «Неужели … Анна…у нее есть чувства к Руслану?!»

Она совершенно не ожидала такой реакции девушки. Ей казалось, что Анна тяготится этой оговоркой, навязанным ей договором, мечтает о свободе, о новой, другой жизни без рабства, без приказов и ограничений. Но предложение Руслана повергло ее в такой ужас…

– О чем ты? Какой выход?!

Анна опустила руки на колени, несколько раз судорожно вздохнула. Она немного успокоилась, но все равно выглядела потерянной.

– Не знаю, можно ли меня понять, - сказала она грустно.
– Наверное, нет. Я очень жалею, что не смогла уйти вместе с Мастером. Как-то он назвал себя моим Создателем. Это правда. Я могу дышать только по одной причине. Я исполняю его волю.

Людмила заглянула Анне в глаза. Там была пустота. Безысходная, абсолютная пустота. Будто из этой девушки вынули душу, и осталась пустая оболочка, что продолжает движение по заданной программе.

– Мастер заботится обо мне, даже оттуда. Я должна получить прощение. За то, что не ушла с ним. Что уже посмела ослушаться. Выполняя его волю, я служу ему.

Чужие слова, сказанные безразличным механическим голосом. Страшные слова. Людмила поняла, что Анна ни за что не уйдет. Ни с деньгами, ни без них. Пока не исполнит завещание Шталя полностью.

Робкая надежда, что девушка откажется от игр с Русланом рухнула.

Людмила вдруг поняла до конца, насколько искалечена психика Анны, как глубоко вбито в нее рабское начало. Птица, выросшая в неволе. Отпусти на свободу – и она погибнет.

Вспомнилась вдруг история, прочитанная в сети на одном из тематических ресурсов, когда еще они с Русланом только начинали знакомиться с Игрой. История девушки-рабыни, жившей в лайф-стайл отношениях и умершей от голода, когда ее топ попал в аварию и пролежал в коме больше двух месяцев. Тогда она решила, что это просто небылица. Но в глазах у Анны был настоящий фанатизм. Людмиле стало по-настоящему страшно.

– Аня… тебя никто не прогоняет, - мягко сказал Руслан.

– А к чему тогда этот разговор? – всхлипнула девушка и снова начала разглядывать ковер под ногами.

Руслан помолчал, поерзал в кресле, потом посмотрел на Людмилу. Она поняла – снова решающих слов он ждет от нее.

– Анечка. Ты знаешь, что мы с Русланом… - Людмила запнулась, подбирая слова, - тоже были в Игре. Но теперь я больше играть не могу.

Анна хотела что-то сказать, но вдруг смутилась, поняв, наконец, к чему клонит Людмила.

– Ты… вы… хотите…чтобы я…

Ее губы задрожали, по щеке скатилась слезинка.

– Но… как же?! Как же ты…

– Это мое решение. Только мое.

Людмила из последних сил пыталась быть спокойной. Не дрогнуть, не разреветься. Не показать, что вчерашнее оцепенение отступало, будто заморозка после посещения стоматолога, опять начинало гореть в груди.

– По оговорке завещания договор заключен на тех же условиях, что и раньше, - проговорил осторожно Руслан.

Анна едва заметно вздрогнула от звука его голоса и еще ниже опустила голову.