Теплая, сильная волна подхватила, поднимая все выше. Выгнулась, застонала, сжала бедра. Но за мгновение до того, как волна накрыла с головой, почувствовала, как руку стиснули сильные пальцы мужа и ухо обжег страстный шепот:

– Непослушная… это мое… мое…

Руслан поднял ее руки, удерживая над головой. Больно прикусил мочку уха, раздвинул ее ноги коленом и снова зашептал, щекоча и заставляя дрожать всем телом:

– Нетерпеливая… моя… вся моя… завтра… не сейчас… не сейчас…

Она чувствовала, что он тоже возбужден до предела и еле сдерживается от желания немедленно и грубо овладеть ею. И она безумно, исступленно хотела, чтобы он вбился в нее глубоко, до боли, только бы унять это тянущее, разрывающее чувство неудовлетворенности. Застонала и прижалась к колену, чтобы хоть как-то облегчить эту муку.

Но он отпрянул, освободил ее руки и лег рядом, тяжело дыша.

Потом провел ладонью по спине до поясницы, ей захотелось выгнуться и замурлыкать как кошка, поцеловал в шею и прошептал:

– Спи, родная, тебе понадобятся силы.

С ее губ сорвался разочарованный вздох. Она понимала, что это начало игры - оставить ее возбужденной, жаждущей. И неожиданно поняла, что ей нравится это.

Прижалась к горячему телу мужа, послушно закрыла глаза, чтобы успокоиться и уснуть. Странные, порой жутковатые картинки вертелись в нее в голове, рваные, искаженные, будто под лучами стробоскопа.

Весь следующий день Людмила пыталась отвлечься от туго свернувшегося в животе узла, рассеянно, механически занималась домашними делами, бросала косые взгляды на мужа. Он подчеркнуто бесстрастно сидел в кресле с газетой в руках.

Время ползло медленно, будто капля меда по стеклу, а стрелки часов прилипли к циферблату. Она вдруг с удивлением поняла, что не может дождаться посещения доктора Шталя.

За час до назначенного времени она зашла в спальню, чтобы одеться, и увидела на кровати аккуратно разложенную одежду – черное платье-футляр, простое и элегантное, однако застегивающееся сзади на молнию снизу доверху. Оно было куплено год назад, стоило довольно больших денег, но надеть Людмила его так и не решилась, считая провокационным из-за этой молнии. Это платье просил надеть Руслан перед последним визитом к Шталю, но она отказалась. Теперь же выбора у нее не было, Людмила поняла это отчетливо.

Также к платью прилагался черный кружевной комплект белья, очень откровенный и, по всей видимости, дорогой. Новый - такого у нее раньше не было. И черные чулки с кружевной резинкой. Она испытала какое-то странное возбуждение от того, что Руслан выбрал ей одежду вплоть до нижнего белья и чулок. Оно добавило к ее загнанному внутрь неудовлетворенному желанию еще одну жгучую каплю.

Медленно, стараясь почти не прикасаться к себе, она оделась и в задумчивости стояла перед зеркалом, размышляя, что сделать с волосами.

– Собери их в хвост, - тихо приказал ей Руслан, откровенно и оценивающе разглядывая ее. Она бросила на него быстрый взгляд в зеркале и почему-то опустила глаза, успев заметить, как его губы тронула довольная усмешка.

Людмила зачесала волосы в тугой хвост, перехватила резинкой, нашла в косметичке ярко-красную, карминного цвета помаду. Она лежала на самом дне, купленная когда-то по случаю, и так ни разу не использованная.

Закончив, она посмотрела на свое отражение и не узнала себя. Сдержанно страстная, собранная, балансирующая на грани откровенности и соблазна.

– Ты великолепна, - тихо и восхищенно произнес Руслан.

В такси Людмила боялась встретиться глазами с водителем. Ей отчего-то казалось – немолодой мужчина лет сорока с усталым лицом знает, куда они едут и зачем. От стыда и возбуждения кровь шумела в ушах, учащенно билось сердце, сладко тянуло низ живота.

Шталь ждал их в кабинете. Руслан пропустил жену вперед, и доктор встал из-за стола, приветствуя их. Окинул Людмилу взглядом, от которого ей стало не по себе, сдержанно улыбнулся, одобряя, жестом пригласил их присесть.

– Итак, - сказал Шталь, воодушевленно потирая руки, - сегодня у вас особенный вечер. Мой салон в вашем полном распоряжении. Вас никто не побеспокоит.

Руслан улыбнулся жене и сжал ее руку. Нервное возбуждение все сильнее захватывало ее, становилось почти непереносимым, причиняло боль, требовало разрядки. От прикосновения мужа она вздрогнула, будто ее ударило током.

Пока они шли по полутемному коридору, она, судорожно вцепившись в ладонь мужа, пыталась успокоиться, но сердце бухало, хриплое дыхание вырывалось из легких. Снова по венам текла не кровь, а густой сладкий яд.

Перед дверью салона Руслан остановился и взял в ладони ее лицо, нежно поцеловал.

– Не передумала?

От его хриплого голоса ее затрясло, и голова начала кружиться.

– Нет, - еле слышно выдохнула она.

– Если захочешь, чтобы все прекратилось, только скажи «стоп».

– Да. Я помню.

Молочно-тусклый свет после полумрака коридора бьет по глазам, и она жмурится. Руслан тянет ее за руку, заставляя переступить через порог. Дверь за ее спиной захлопывается с мягким щелчком. Руслан поворачивает ключ в замке. «Теперь не сбежать, – мелькает совершенно некстати мысль.