Передонов (бормочет). Соглядатай. (Захлопывает дверь).

Сцена некоторое время пуста. Дверь опять слегка приоткрывается — Передонов приник глазом к узкой щели. Комната темнеет. Недотыкомка юлит. Едва видны смутные фигуры. Они шепчутся.

— Надо его теперь подловить… пока он еще бумаги не получил.

— Да тогда уж поздно будет.

— Тогда он уедет в другой город и будет там начальником.

— Тогда уж нас к нему не пустят.

Вдруг дверь из передней открывается. На сцене опять светло и обыкновенно. Входят Володин, Преполовенская, Передонов и Варвара.

Преполовенская. Что это вы, Ардальон Борисыч, все еще на ваше место инспекторское не едете?

Варвара. Вот получим бумагу и поедем.

Преполовенская. Что-то уж долго бумага не приходит. Княгиня-то вам обещала сразу после свадьбы, а уж больше месяца прошло.

Передонов. Да вот поди ж ты. Обещала скоро, а заставляет ждать.

Преполовенская. Уж очень вы просты, Ардальон Борисыч. Передонов. Вовсе я не прост. Я — кандидат университета и статский советник.

Преполовенская. Вот и кандидат, а уж кто захочет, тот сумеет вас обмишулить.

Передонов. Я сам всякого обмишулю.

Преполовенская. А вот княгиня-то вас за нос водит. Рутилов (входя). Кто кого за нос водит?

Преполовенская. Да вот Ардальон Борисыч все еще бумаги ждет насчет места-то обещанного. Вот я и думаю, не водит ли его княгиня за нос?

Варвара. Ничего не водит. Ведь это не простое место, не так просто его получить.

Передонов. Да бумаги все еще нет. Это мне не нравится. Я хочу поскорее отсюда уехать. Здесь нехороший город. И директор все ко мне придирается. Варя, я сам напишу княгине.

Варвара. Что ты, разве можно?

Передонов. А что ж?

Варвара. Разве не знаешь аристократов? Жди, сами сделают, что надо. А напоминать станешь, обидятся. Хуже будет. У них гонору-то сколько! Они гордые, любят, чтобы им верили.

Преполовенская. А по-моему, написали бы вы, Ардальон Борисыч, и в самом деле. Напомнили бы, а то княгиня о вас, пожалуй, и позабыла.

Передонов. А вдруг она обозлится?

Володин. Я так полагаю, Ардальон Борисыч, что как Варвара Дмитриевна говорят, что княгиня не любят, чтобы им напоминали, и что они сами сделают, что можно, и так как Варвара Дмитриевна лучше знают княгиню, то надо еще подождать, а потом уже, поздравляя, например, с Новым годом, и напомнить вежливо, что, как ваше сиятельство обещали мне место, то в каком смысле это понимать, и могу ли я быть в скорой надежде. Я так изволю думать, а впрочем, как вам угодно.

Передонов. Княгиня… Знаю я ее…

Рутилов. Откуда же ты ее знаешь, Ардальон Борисыч? Ведь ты сам рассказывал, что и не видел ее.

Передонов. Этот раз не видел. А раньше я ее часто видел. Я прежде был ее любовником.

Рутилов. Да что ты…

Передонов. Она мне платила большие деньги. Только я их пропил. Куда мне их к дьяволу. Она еще мне обещала пенсию по гроб жизни платить, да надула.

Рутилов. А ты бы брал?

Володин. А отчего же не брать, если она богатая. Она изволила пользоваться удовольствиями, так должна и платить за это.

Передонов. Добро бы красавица… Рябая, курносая. Только что платила хорошо, а то бы и плюнуть на нее, чертовку, не захотел. Она должна исполнить мою просьбу.

Рутилов. Да ты врешь, Ардальон Борисыч.

Передонов. Ну вот, вру. А что она платила-то мне, даром, что ли. Она ревнует к Варваре, потому мне и места не дает так долго. Она старее поповой собаки. Только вы смотрите, никому не болтайте. До нее дойдет, худо будет. Она мажется и поросячью молодость себе в жилы пускает. И не узнаешь, что старая. А уж ей сто лет?

Рутилов. А ты, Ардальон Борисыч, помнишь басню Крылова «Лжец»?

Передонов. Помню. Мы ее на днях в классе разбирали.

Рутилов. Так как же ты не боишься такое говорить?

Передонов. А что?

Рутилов. Смотри, Ардальон Борисыч, пойдешь через мост, провалишься.

Передонов. Я и то беру лодку.

Рутилов (с хохотом). Ага, признался, что соврал.