Гудаевский. Неудобно было зайти — Павлушка под локтем вертелся. Гудаевская. Павлушке бы в зубы, ей в ухо, чего церемонился?

Толпа напирает на Веригу, который стоит молча, с решительным видом.

На площадке лестницы показывается Бенгальский и Саша.

Бенгальский. Снимите маску. В маске хуже узнают. Теперь на улице все равно темно.

Саша (снимая маску). Как вас благодарить? Что бы со мной было, если бы вы меня не вытащили?

Бенгальский. А вы молодец, барыня. Что же я вас не знаю? Вы приезжая? Здешних-то я всех знаю… Надо вас поскорее домой доставить. Скажите мне ваш адрес, я возьму извозчика.

Саша. Никак нельзя. Никак нельзя. Я один… я одна дойду, вы меня оставьте.

Бенгальский. Ну как вы там дойдете по такой слякоти на ваших деревяшках? Надо извозчика.

Саша. Нет, я добегу, ради Бога отпустите.

Бенгальский. Клянусь честью, никому не скажу. Я не могу вас отпустить — вы простудитесь. Я взял вас на свою ответственность и не могу. И скорее скажите — они могут вас и здесь вздуть. Ведь вы же видели — это совсем дикие люди… Они на все способны…

Саша (всхлипывая). Ужасно, ужасно злые люди… Отвезите меня пока к Рутиловым, я у них переночую.

Бенгальский. Хорошо. Эге, да ты мальчишка…

Саша. Ради Бога…

Бенгальский. Да уж не скажу никому, не бойся. Мое дело тебя доставить на место, а больше я ничего не знаю. Однако, ты отчаянный. А дома не узнают?

Саша. Если вы не проболтаетесь, никто не узнает.

Бенгальский. На меня положись. Во мне, как в могиле. Сам был мальчишкой, штуки выкидывал.

Спускаются по лестнице. В гостиной Вершина подходит к Передонову.

Вершина. Я хочу открыть вам правду.

Передонов. Наплевать мне на вашу правду.

Вершина. Не скажите… Мне вас ужасно жалко — вас обманули.

Офицер (Вериге). Уехали-с, ваше превосходительство.

Верига. Ну-с, господа, теперь я не препятствую.

Толпа шумно врывается в столовую. Слышны крики. Потом гости показываются и на площадке лестницы.

Вершина. Вы понадеялись на протекцию, но только вы слишком доверчиво поступили. Вас обманули, а вы так легко поверили. Письмо-то написать всякому легко. Вы должны были знать, с кем имеете дело. Ваша супруга — особа неразборчивая.

Передонов. Княгиня меня за нос водит. Ей на меня Володин наговаривает. Я вот и нож на него припас — будет он меня знать.

Вершина. Письма-то, вы думаете, княгиня писала. Да теперь уж весь город знает, что их Грушина сфабриковала по заказу вашей супруги. А княгиня и не знает ничего. Спросите, все знают — они сами проболтались. А потом Варвара Дмитриевна и письмо у вас утащила и сожгла, чтобы улики не было.

Передонов. Обманули, да нет, княгиня знает. Вы врете про княгиню. Она знает. Она за мною все подсматривает. В колоду карт влезла, пиковой дамой обернулась. Я ее в печку бросил. Жег, да не дожег — отплевалась.

Вершина. Видите, как это вас расстроило. Да и до кого ни коснись, всякий бы расстроился. Такого благородного молодого человека, как вы, обманули такие низкие люди, пользуясь вашей доверчивостью. Но вы не огорчайтесь. Вы можете дело поднять и их в тюрьму посадить.

Передонов. Обманули…

Быстро отходит от Вершиной. Ему навстречу идет курносая баба, с темными щеками и блестящими зубами.

Курносая. Квасок затереть, пироги свалять, жареное зажарить.

Передонов. Пошла к чёрту…

Курносая скрывается.

Передонов (Володину). Бабы какие-то шляются тут, Варвара не смотрит. Курносая ко мне уж приходила утром; в спальню затесалась, в кухарки наниматься. Теперь опять пристала — найми, да найми… А на что мне курносая кухарка?

Володин. Бабы по улице изволят ходить, а к вам они никакого касательства не имеют, и мы их к себе за стол не пустим.

Передонов. Друг ты мне или враг?

Володин. Друг, друг, Ардаша.

Варвара. Друг сердечный, таракан запечный.

Передонов. Не таракан, а баран.

Меж тем в зале и гостиной пустеет. Кто уехал, кто сел ужинать. В столовой становится шумно. Недотыкомка визгливо смеется, манит Передонова в гостиную.