— Ну, что же она пишет? — спросил Передонов тревожно.

— Вот письмо, читай сам.

Варвара порылась в карманах, словно искала засунутое куда-то письмо, потом достала его, и подала Передонову. Он оставил еду, и с жадностью накинулся на письмо. Прочел — и обрадовался. Вот наконец ясное и положительное обещание. Никаких сомнений у него не явилось. Он наскоро кончил завтрак, и пошел показывать письмо знакомым и приятелям.

Угрюмо-одушевленный, он быстро вошел в Вершинский сад. Вершина, как почти всегда, стояла у калитки. Она обрадовалась: раньше его надо было заманивать, теперь сам зашел. Вершина подумала:

Вот что значит проехался-то с барышней, побыл с нею, — вот и прибежал. Уж не хочет ли он свататься? — тревожно и радостно думала она.

Передонов тотчас же разочаровал ее, — показал письмо.

— Вот вы всё сомневались, — сказал он, — а вот сама княгиня пишет. Вот почитайте, сами увидите.

Вершина недоверчиво посмотрела на него, быстро несколько раз пыхнула на него табачным дымом, криво усмехнулась, и спросила тихо и быстро:

— А где же конверт?

Передонов вдруг испугался. Он подумал, что Варвара могла и обмануть его письмом, — взяла да сама написала. Надо потребовать от нее конверт как можно скорее.

— Я не знаю, — сказал он, — надо спросить.

Он поспешно простился с Вершиной, и быстро пошел назад, к своему дому. Необходимо было как можно скорее удовлетвориться в происхождении этого письма, — внезапное сомнение так мучительно.

Вершина, стоя у калитки, смотрела за ним, криво улыбалась и торопливо дымила папироской, словно торопясь закончить к сроку заданный на сегодня урок.

С испуганным и отчаянным лицом Передонов прибежал домой, и крикнул еще в передней голосом, хриплым от волнения:

— Варвара, где конверт?

— Какой конверт? — спросила Варвара дрогнувшим голосом.

Она смотрела на Передонова нахально, но покраснела бы, если бы не была раскрашена.

— Конверт, от княгини, что письмо сегодня принесли, — объяснил Передонов, испуганно и злобно глядя на Варвару.

Варвара напряженно засмеялась.

— Вот, я сожгла, на что мне его, — сказала она. — Что же, собирать, что ли, конверты? Коллекцию составлять? Так ведь денег за конверты не платят. Это только за бутылки в кабаке деньги назад дают.

Передонов, мрачный, ходил по горницам, и ворчал:

— Княгини тоже бывают всякие. Знаем мы. Может быть, эта здесь живет княгиня.

Варвара притворялась, что не догадывается о его подозрениях, но жестоко трусила.

Когда к вечеру Передонов проходил мимо Вершинского сада, Вершина остановила его:

— Нашли конверт? — спросила она.

— Да Варя говорит, что сожгла его, — ответил Передонов.

Вершина засмеялась, и белые тонкие облачка от табачного дыма заколебались перед нею в тихом и нежарком воздухе.

— Странно, — сказала она, — как это так это ваша сестрица неосторожна, — деловое письмо, и вдруг без конверта. Все ж таки по штемпелю видно было бы, когда послали письмо и откуда.

Передонов жестоко досадовал. Напрасно Вершина звала его зайти в сад, напрасно обещала погадать ему на картах, [напрасно Марта пришла и улыбалась за решеткой,] — Передонов торопливо ушел.

Но все же он показывал приятелям это письмо, и хвастался. И приятели верили.

А Передонов не знал, верить или не верить. На всякий случай решился он со вторника начать оправдательные свои посещения к значительным в городе особам. С понедельника нельзя, — тяжелый день.

Как только Передонов ушел играть на билиарде, Варвара поехала к Грушиной. Долго они толковали, и наконец решили поправить дело вторым письмом. Варвара знала, что у Грушиной есть знакомые в Петербурге. При их посредстве нетрудно переслать туда и обратно письмо, которое изготовят здесь.

Грушина, как и первый раз, долго притворно отказывалась.

— Ой, голубушка Варвара Дмитриевна, — говорила она, — я и от одного-то письма всё дрожу, всё боюсь. Увижу пристава близко дома, — так вся и сомлею, — думаю, — за мной идут, в тюрьму сажать хотят.

Битый час уговаривала ее Варвара, насулила подарков, дала вперед немного денег. Наконец Грушина согласилась. Решили сделать так: сначала Варвара скажет, что написала княгине ответ, — благодарность. Потом через несколько дней придет письмо, будто бы опять от княгини. В том письме еще определеннее будет написано, что есть места в виду, что если скоро повенчаются, то теперь же можно будет одно из них выхлопотать Передонову. Это письмо напишет здесь Грушина, как и первое, — запечатают его, наклеят марку семь копеек, Грушина вложит его в письмо своей подруге, а та в Петербурге опустит его в почтовый ящик.