Абсолют торопливо набросал новую схему для третьей строки, где 51 должно было соответствовать "С", 52 — "D", и так далее до конца алфавита. Когда он дошел до этого самого конца, где 74 должно было соответствовать "Z", начался новый цикл, "А" стало 75, а "В" — 76. Подставив к парам цифр новые буквы, Джек записал новую версию третьей строки. Это было одно-единственное слово: QUEBEC.

Квебек.

Джек пришел в радостное возбуждение и по уже проверенной схеме в несколько секунд расшифровал комбинации в каждой из остальных строк.

Вскоре перед ним лежал полный текст послания. Слегка поломав голову, он пришел к выводу, что тройные цифры в конце первых двух строк — 642 и 597 — были не обозначениями букв, а всего лишь кодовыми номерами, соответствовавшими именам агентов и предназначавшимися для использования при дальнейшем обмене посланиями.

Оставались мелкие затруднения, с которыми Джек разобрался минут за десять, а покончив, чуть не рассмеялся. Хитрость заключалась в том, что часть послания была написана по-английски, а одна фраза по-французски.

1-2-3. Один, два, три. Un-deux-trois. Un-de-trois. Одно из трех!

Как правило, конспираторы посылают по нескольку шифрованных сообщений, ибо вероятность перехвата всегда весьма велика. Письмо, извлеченное из полой серебряной пули, побывавшей в человеческом желудке, было одно из трех.

Джек отбросил карандаш и потер глаза. Через иллюминатор с востока уже начинал проникать слабый свет, но у Джека еще оставалась возможность поспать пару часов, прежде чем явиться к генералу с отчетом.

Он улегся, настолько усталый, что надеялся быстро уснуть, несмотря на похрапывание, доносившееся с койки Пеллью. Увы, сон не шел, хотя мешал отнюдь не молодецкий храп земляка, а воспоминание об увозившей Луизу лодке и их последнем разговоре, полном подозрений и ревности. Джек вел себя глупо. Завтра на берегу в Квебеке надо будет исправить дело.

На следующее утро в ответ на его решительный стук в дверь каюты Бургойна послышался столь же резкий ответ: «Войдите!» Генерал стоял у стола с дымящейся кружкой в одной руке и длинной вилкой в другой. Перед ним стояла тарелка, в которой могли находиться только почки. Во время их совместной кампании в Испании; в 1762 году генерал сильно пристрастился к почкам «по-испански». Наполнявший каюту острый запах потрохов, чуть перебивавшийся сладостью шерри, вызвал в желудке Джека мгновенный отклик. Что можно понять и простить, вспомнив, что сначала он воздал должное генеральскому бишопу, а потом провел почти бессонную ночь.

— Берите вилку, Джек. Это подарок от губернатора, прислан с первой же шлюпкой с берега. — Бургойн подхватил кусочек на вилку. — Просто восхитительно! Сам не знаю почему, но сегодня я голоден, как волк.

Из угла каюты послышался громкий смех.

Ширма, за которой прошлым вечером скрывались актеры-любители, нынче скрывала кого-то еще.

Бургойн подмигнул Джеку с заговорщическим видом, и Джек изобразил ответную улыбку:

— Спасибо, у меня нет аппетита. Вот чашечку кофе я бы выпил.

По кивку генерала Джек наполнил чашку из кофейника. Генерал, принявший его по-простому, в сорочке и чулках, потянулся за брюками.

— Позвать мне вашего слугу, сэр?

— А вы разгадали шифр?

— Так точно, сэр.

— Тогда я, пожалуй, лучше оденусь сам. Пока одеваюсь, послушаю ваши объяснения.

Джек поднял брови в сторону ширмы. Бургойн покачал головой:

— На сей счет, Абсолют, можете не волноваться.

Джек вздохнул. Что существенно затрудняло его деятельность, так это упорное пренебрежение элементарными правилами секретности со стороны старших командиров. Однако делать было нечего, и Джек, стараясь поменьше вдыхать пар, поднимавшийся над почками «по-испански», выложил на край стола принесенный с собой листок.

Под каждой строчкой цифр была написана расшифровка.

Бургойн медленно прочел:

ДИОМЕДУ 642

КОНТАКТ ЧЕРЕЗ КАТОНА 597

КВЕБЕК

ИСПОЛНЯТЬ ВСЕ ПРИКАЗЫ

БУДУТ ЧЕРНИЛА

Палец Бургойна остановился на имени.

— Диомед?

— Я бы не удивился, если бы им оказался наш вчерашний поздний гость, сэр. Здесь ему сообщают его оперативный псевдоним. Три цифры в конце строки — шесть, четыре, два — его числовой код.

Бургойн постучал черенком вилки по бумаге.

— А Катон пятьсот девяносто семь?

— Я бы предположил, что он — непосредственный начальник Диомеда. Фраза «Будут чернила» указывает на то, что в будущем они собираются перейти с чистых шифров на шифры невидимыми чернилами.

— Как, надо полагать, и мы?

— Конечно. — Джек заколебался, но, чувствуя себя обязанным предпринять последнюю попытку, решился: — Сэр, я убежден, что фон Шлабен имеет ко всему этому непосредственное отношение. Вы по-прежнему не хотите его... трогать?

— Думаю, да. Вы, Джек, упускаете из виду тот немаловажный факт, что граф состоит в родстве с бароном Ридезелем, а я полагаю, что у нас и так будет немало проблем с нашими германскими союзниками. И не собираюсь усугублять сложности нападками на родственников их командующего. Нет, мой мальчик, — улыбнулся Бургойн, — графа оставьте мне. Вы уж поверьте, я буду держать его на коротком поводке. А когда буду знать все, что мне требуется, об этих иллюминатах, тогда... — Он подцепил на вилку последнюю почку. — Вот тогда я с ним разберусь.