Между тем, покуда я размышляла об особенностях факультетского шпионажа, в гостиную ввалились Голдстейн, Бут и Корнер. Они весело и громко обсуждали, как украли у Лунатички ее перья, и как теперь намерены повеселиться, глядя на то, как она будет записывать лекции.

«Стефен» подошел к веселящимся воронятам, и спросил у них:

— А вы не боитесь, что она пожалуется Поттеру? Вроде Лавгуд неплохо общается и Грейнджер и с Уизли...

— Да ладно тебе! — Махнул рукой Бут. — Она никогда не жалуется. В первый раз что ли? Тут половина факультета что-нибудь у нее да утащила. Лунатичка, что возьмешь?

На этих словах я ухватила «Стефена» за руку и буквально силой вытащила из гостиной, поскольку по ней начала разливаться отчетливая жажда крови.

Черная магия и ее разоблачения.

Миа вытащила меня из гостиной Рейвенкло, и Джинни вылетела почти сразу же, следом за нами. Девочка уверенно тянула меня по направлению к туалету Плаксы Миртл. Кажется, она всерьез поверила, что я собираюсь убивать...

Разозлили меня эти «орлята», конечно, серьезно. То есть, я далеко не в первый раз встречаюсь с таким, но меня это все равно злит. Хочешь самоутвердиться — найди равного и бейся. Хочешь победы — побеждай сильнейшего. Но унижать того, кто не отвечает... это глупость на грани потери инстинкта самосохранения. Ведь не отвечающий враг — должен классифицироваться как «неизвестная угроза». А льва нужно бояться не тогда, когда видишь его, но тогда, когда он скрылся.

Возьмем конкретный пример: Луну Лавгуд. Безумные пророки отнюдь не славятся безграничным здравомыслием. Так что если у нашей мелкой Малкавиан сорвет крышу — результат можно будет предсказать и не обладая способностями пророка, на одной только логике: будет гора обескровленных тел и кошмары на грани распада рассудка у всех выживших. Конечно, такое встречается нечасто... но ведь многих и не надо: любому с избытком хватит и одного раза.

— Ну почему они так? — Джинни шла за нами, безуспешно стараясь не плакать.

— Почему кот лижет яйца? — Миа поморщилась от такого грубого выражения, но мне не хотелось подбирать более мягкие высказывания. — Потому, что может это сделать.

— Но... как... почему...

— Не думай о прошлом. — Раздался голос Миа. — Думай о будущем. Как мы предотвратим продолжение... этого? — Обратилась она уже ко мне. Я хищно улыбнулся.

— Есть одна идея.

— Конструктивная? — Улыбнулась Лиза/Гермиона.

— Еще не знаю. Думать надо.

Так, разговаривая между собой и успокаивая Джинни, мы дошли до владений Миртл. Я уселся прямо на пол и прислонился спиной к холодной стене. Миа присела на корточки рядом, и принялась массировать мои виски. Ее прохладные ладошки посылали сквозь мою, огрубевшую за века странствий в варпе и около, душу волны тепла и нежности. Так мы и сидели, молча и почти не двигаясь, пока не исчезло действие Оборотного зелья. А как только это произошло — я поднялся, и мы с Миа двинулись к профессору Флитвику. Джинни попыталась пойти с нами, но я не хотел, чтобы орлята догадались связать трех своих соучеников, выскочивших, после разговора о «Лунатичке», и трех гриффиндорцев, устроивших им неприятности. Так что, Джинни пришлось отправиться в башню Гриффиндора.

Филиус Флитвик, как впрочем, и почти всегда, находился в кабинете Чар. Мы с Миа зашли во владения маленького профессора и поздоровались.

— Гарри. Гермиона. Что привело вас сюда? Дополнительные занятия будут только завтра? — Удивился полугоблин.

— Профессор Флитвик. Я хотел бы попросить у Вас разрешения в Вашем присутствии провести в помещениях Дома Ровены Ревенкло один практически безопасный магический ритуал, который позволит нам узнать кое-что небезынтересное о магии вообще и об учениках данной школы в частности.

— Ты уверен, что этот ритуал нельзя провести где-либо еще... например — в этом классе? — Задумчиво спросил профессор.

— К сожалению — уверен. Место проведения весьма критично, и звезды подсказывают, что данный ритуал имеет смысл только в гостиной Рейвенкло.

— Вот как... — Задумчиво протянул полугоблин. — А ты не хочешь рассказать, что именно за ритуал ты собираешься провести?

— Профессор, я бы хотел, чтобы Вы оставались независимым наблюдателем, дабы мое предвзятое мнение не повлияло на интерпретацию результатов.

— Вот как... — Повторил профессор. — А как насчет...

— Я практически уверен в безопасности проводимого ритуал. Более того, там не будет никаких построений, кроме тех, которым Вы, профессор, нас научили на Вашем факультативе.

— И ты надеешься получить какие-то интересные результаты? — Удивился Флитвик.

— Я надеюсь НЕ получить интересных результатов, и принести Вам свои глубочайшие извинения в том, что зря Вас потревожил.

— Даже так... Что ж. Идем.

В гостиной Рейвенкло на нас посмотрели с удивлением. Декан факультета вывел нас на середину гостиной, и спросил у меня:

— Это место Вам подходит, мистер Поттер?

Я внимательно осмотрел орлят, заинтересованно разглядывающих меня, и кивнул.

— Да. Более чем. Если не получится здесь — не получится нигде.

— Тогда приступайте.

Я взмахнул палочкой. Ровные, светящиеся холодным светом линии Вечности сложились перед моим внутренним взором в знак Логруса. И я вербализировал требуемый результат.

— Акцио вещи, украденные у Луны Лавгуд.

Что тут началось... Обувь, носки, пергаменты, перья, самодельные украшения, и даже мантия — все это полетело ко мне с разных сторон гостиной и из спален учеников. Заклятье накрыло все помещения Дома Рейвенкло и еще чуть-чуть.