— Луна, а как вышло, что ты не смогла управиться с синими нарглами самостоятельно?

— Ну... — Наша подопечная хитро улыбнулась. — У вас это все равно получилось лучше. Да и не злые они — просто глуповаты...

Между тем мои размышления не давали результата. Что такого у нас есть, чтобы устроить серьезные проблемы семикурсникам? Конечно, они уже пробежались по Хогвартсу в «неодетом» виде... но разве это — месть? Это только результат их собственных действий. А вот чтобы отомстить как следует — это надо придумать что-нибудь свое!

Тяжелые раздумья, к которым я припрягла четыре потока из шести — не давали результата. Ну вот ни в какую. Либо получалось нечто настолько масштабное, что не помещалось в пределах уголовного кодекса... либо что-то совсем безобидное, не тянущее на адекватное возмездие за покушение на мои конспекты.

Между тем рядом Гарри весело болтал с Луной. Кажется, они обсуждали недавние уроки зельеварения, и побочные эффекты от простейших учебных зелий: взлетевшие на воздух котлы, ожоги разной степени тяжести, интересные видения, навеваемые испаряющимися зельями... И тут Авантюристка аж взорвалась забавной идеей. Я застыла, уже всеми потоками обдумывая различные аспекты пришедшей мне в голову мысли, и постепенно она обретала все более и более реальные очертания.

— Гарри! Я придумала!

Воплощение проблем.

На следующий день после знаменательного продолжения конфликта с Домом Рейвенкло, у нас было назначено занятие с преподавателем магии Хаоса, профессором Сейлиной Трогар. Основной задачей, поставленной Сейлиной своим ученикам, была попытка извлечь из вечно бурлящего хаоса Великого океана что-нибудь материальное. Хоть песчинку. Фокус, вообще говоря, отнюдь не тривиальный, но и не нечто совсем уж запредельное, так что к концу занятия успехами могли похвастаться только Миа, Парвати, и, как ни странно, Рональд Уизли. Впрочем, штуковину, извлеченную из имматериума рыжим — пришлось немедленно упрятать обратно, а сам Рон отправился в больничное крыло с ожогами кисти второй степени. К счастью, Сейлина с самого начала занятий показала себя неплохим знатоком полевой медицины, так что рыжий отправился во владения мадам Помфри на своих ногах и почти не испытывая боли, и можно было считать, что при таком вопиющем нарушении техники безопасности он очень легко отделался.

Я же, чтобы не демонстрировать избыточную легкость в выполнении поставленной задачи, озаботился извлечением со своей замершей в имматериуме тушки одного забавного предмета, увидев который Сейлина с трудом удержалась от улыбки.

— Гарри, что это у тебя такое?

Профессор позволила своим ученикам оставить себе добытое (естественно, после тщательной проверки безопасности). Миа уже успела похвастаться красивым прозрачным камешком, магические свойства которого еще предстояло выяснить, и теперь горела желанием выяснить, что же извлек из нереальности я. В принципе, ничего тайного в моей добыче не было, так что я продемонстрировал ей стерженек из металла, цвет которого менялся от темно-багрового до черного.

— Но что это? — Удивленно переспросила Миа, разглядывая довольно знакомый и банальный предмет, которого она никак не ожидала увидеть извлеченным из Хаоса. — Это какой-то артефакт?

— Конечно артефакт. И довольно могущественный. — Улыбнулся я девочке, перекатывая в ладони одну из самых любимых моих поделок.

— А что это такое и что он делает? — Не отставала Миа. Любопытство и желание узнать что-то новое так и светились на ее милом личике.

— Это? Это болт. Адамантовый. С левой резьбой. Он возлагается на все, чем неохота заниматься прямо сейчас.

— Болт? Всего лишь? А ты говорил — артефакт... — На лице Миа отразилось просто эпическое разочарование.

— Конечно — артефакт. Понимаешь, с проблемами во внешней реальности справиться всегда можно. Рано или поздно, так или иначе. А вот контроль собственного настроения — задача намного более сложная. «Сознание приказывает телу — и тело повинуется. Сознание приказывает себе — и встречает сопротивление».

— Даа... — Задумчиво протянула Миа. — И как этим пользуются?

— Очень просто. Вот представь: тебе приказали что-то, что делать неохота... но отказать — ты по какой-то причине не можешь. И вот ты выслушиваешь высокоумные и глубокосмысленные указания... а потом отходишь, якобы для того, что бы их исполнять... И, держа в руках этот артефакт произносишь: «кладу болт». Настроение повышается просто на глазах... особенно — если этот самый болт действительно забить.

Представив себе эту сцену, Миа прыснула. И мы отправились в больничное крыло, «навещать пострадавшего на уроке одноклассника».

Рон пострадал весьма и весьма умеренно, так что мадам Помфри уже залечила повреждения. Но поскольку наш колдомедик нечасто встречалась с поражениями Хаосом — то предпочла оставить Рона в своих владениях, чтобы пронаблюдать за его здоровьем «на всякий случай». Разумеется, тот факт, что из-за этого он не попадет на завтрашние зелья — тоже несказанно поднял настроение рыжему. Так что, вкупе с осознанием того, что он добился успеха там, где потерпели поражение столь многие — вознес самомнение шестого Уизли на недосягаемую высоту.

Все еще добрая и ответственная (несмотря на попытки перевоспитания, предпринимаемые мной) девочка Миа постаралась объяснить Рону, что этот «успех» — будет похуже многих неудач, потому как безалаберное обращение с Хаосом — опасно прежде всего для того, кто этим занимается. Разумеется, сколько-нибудь значительных успехов ей добиться не удалось: токующий мальчишка в упоении одной из немногих своих побед ее просто не слышал.

— Дай, пожалуйста. — Миа протянула мне руку. Понять ее неправильно — было решительно невозможно, и вложил в девичью ладошку свежедобытый артефакт.