Особенно внимательно я приглядывался к Рону. Хоть я и не назову его врагом… но он — рука врага, и его усиление могло спровоцировать меня на необратимые действия. Но тут, видимо, постаралась Кай со своим давним обещанием — песнь Книги всего лишь скомпенсировала воздействие на эту, признаться, и без того довольно вонючую душонку, со стороны домена Пастыря обреченных.

Следующей была Джинни. И вот тут я запнулся. С ней происходило… что-то. Что-то, чего я, признаться, не мог понять. Единственное, что удалось выяснить — в процессе Изменения девочке понадобится помощь и поддержка.

Ну и Миа… С ней было легче всего. Ее сознание, уже привычное к хаосу Грани нереальности, легко шагнуло за Грань, оставшись вполне целостным и устойчивым. Конечно, читать Книгу ей было еще рановато, но вот близкая песнь уже не была для нее опасна. Впрочем, я уверен, что если бы это было не так, если бы соблазн познания был бы опасен для Миа, то Кай предупредила бы меня.

Так что, осмотрев моих подопечных, я приставил к виску Силь, и вытянул тонкую серебристую нить воспоминания, которая уютно свернулась в возникшем в моем руке фиале, расплываясь в серебяного же цвета жидкость. И фиал этот был… тот самый, который сейчас держал в руках Дамблдор. И вот двое, теоретически ответственные за жизнь и здоровье младших Уизли склонились над принесенным домовиком Омутом памяти.

— Нет! Этого не может быть! — Завопила Молли, выдергивая голову из Омута. — Мой Ронникинс не мог…

Дамблдор поднимался гораздо медленнее. Он задумчиво осмотрел Джинни и Рона, лежащих на соседних постелях, посмотрел на нас с Миа, и произнес:

— Я не нашел никаких признаков того, что в этих воспоминаниях что-то было подделано. Кое-что, конечно, явно «вычеркнуто», и я догадываюсь почему: демон не хотел, чтобы мы узнали о его сообщниках среди учеников, а то и преподавателей школы. Но главное — несомненно: Рональд Уизли подпал под влияние Волдеморта. — Молли вздрогнула. — И попытался принести ему в жертву свою сестру.

— Нет! — Горестно вскрикнула Молли.

— Боюсь, что «да». — Дамблдор положил руку на плечо женщине. — Волшебники намного старше и опытнее бывали обмануты Тем-кого-нельзя-называть, и совершали ужасные деяния под его руководством. Когда Рон очнется, надо будет поддержать его, и помочь мальчику пережить эту страшную травму и смириться с ее последствиями.

— Хорошо… — Согласилась миссис Уизли. Она собиралась спросить что-то, но Дамблдор прервал ее.

— И еще… Выясните, пожалуйста, у ваших сыновей, раз уж у Рона спросить пока что не представляется возможным, откуда взялась у него вот эта тетрадь? — И Альбус продемонстрировал убитой горем матери удивительно знакомую черную тетрадь.

— Джинни говорила, — буркнул я, не отходя от своей бывшей адорат, — что Рон отобрал эту гадость у нее.

— Вот как? — «Удивился» директор. — А откуда Джиини ее взяла?

— Нашла среди учебников. — Я старательно не поднимал взгляда. — И собиралась использовать в качестве дневника. А уж откуда эта дрянь оказалась там — Джинни не знает.

— Или говорит, что не знает. — Протянул Дамблдор.

— Нет. Я спрашивал ее, когда она еще была адорат. — Я мстительно провернул несуществующий нож во вполне реальной ране, заставив Молли дернуться. — Так что соврать она просто не могла. Она решила, что это кто-то из родителей решил порадовать ее подарком, и очень расстроилась, когда Рон его отобрал.

— Ну что ж… Если Джинни и сама не знает, откуда взялся дневник — вряд ли и мы сможем выяснить: кто именно подкинул его в ее книги. Конечно, можно возбудить расследование, начать искать, но если оно ничего не даст — а если это сделал тот, на кого я думаю, то оно не даст ничего… и многие решат, что это Артур хранил у себя…

— Нет-нет, надо! — Всполошилась Молли. — Если Вы считаете, что расследование ничего не даст и только повредит — то не надо его и затевать!

Ага-ага… И выяснять, каким образом дневник испарился из закрытой на пароль и защищаемой портретом комнаты — тоже никто не будет, не так ли? И почему Рона столь спешно выпустили — тоже никому не интересно. И даже состояние Джинни… А, нет, тут я ошибся. «Что с Джинни?» — этот вопрос кое-кому интересен.

— Господин Дамблдор, а что случилось с Джинни? Неужели эти… эти…

— Демоны, Молли. Это были демоны, да еще и из Высших, судя по тому, что твои дети остались живы. Низшие не преминули бы их убить… И появление этих существ меня сильно беспокоит. Похоже, влияние Древнего Змея оказалось глубже и существеннее, чем я предполагал… — Дамблдор мог бы разглагольствовать еще долго, но Молли интересовали более приземленные вопросы.

— Так что все-таки с Джинни? У нее выпили много крови? Или… или она теперь станет…

— Нет, Молли, вампиром твоя дочь не станет. Что бы там не говорилось в легендах, но для Приобщения нужен существенно более сложный ритуал, чем простой укус. Но Джинни слышала песнь шепота варпа. Как, впрочем, и Рон… но разум Рона смог противостоять соблазнам… — иными словами — Рон оказался слишком туп, чтобы понять: чем именно его соблазняют, — а вот Джинни… Ей досталось в полной мере: ужас от того, что ее чуть не принесли в жертву, попадание в лапы к демонам, песня Древнего Врага… Я беспокоюсь о ней… Думаю, рядом с ней все время должен кто-то находиться. И лучше, если это будут друзья.