Гарри обнял меня. Но не так, как в видении: его губы не искали моих губ жадно и властно, а руки — не скользили по спине, опускаясь все ниже и ниже. Нет, он просто удерживал меня, твердо и уверено, но без... без лишнего. И я понимала, что этот шаг — правилен и необходим, что мы действительно махом пролетели слишком большой пролет лестницы, в которой нельзя пропускать ступеньки.

Я прижалась к Гарри, а он продолжил говорить со мной без слов, просто передавая мне свои чувства. Радость встречи, доверие, просто уютное молчание — без всего этого тот огонь, пламя страсти, охватившее нас в желаниях Ксеноса Мориона — оказывался пустым и бесплодным и легко обращался против самого себя...

И я отстранилась, внимательно посмотрев в глаза Гарри, в полыхающее за изумрудной зеленью багровое пламя, в каменную тьму обсидиана, в расплавленное золото... Посмотрела, давая и принимая безмолвное обещание, что однажды... что однажды мы будем готовы к следующему шагу...

Я вспомнила, что в тот страшный день, когда на меня обрушилось Отчаяние, говорил мне Гарри о себе и о клятвах... Но сейчас не было места клятвам, торжественным речам, призыву свидетелей. Мы без слов давали обещание, прежде всего — самим себе...

К сожалению, этот момент, как и большинство приятных моментов в жизни закончился очень быстро...

— Эй! А чего это вы тут делаете? Вы... вы — зажимаетесь?! — И принесли же низшие демоны варпа это рыжее чу... нет, все-таки — чудовище.

— Ронни-бой... — С некоторым удивлением услышала я собственный, сладкий, аж до приторности голос. — А что тут делаешь ты?

— Я... — Рыжий заметался... — Я тут это... мимо проходил.

— Мимо проходил? — Мой голос стал еще слаще, а от Гарри я приняла волну искристого смеха.

— Ага... — Рон окончательно стушевался. Видимо, он не придумал, как объяснить тот, всплывший в его поверхностных мыслях, которые транслировал мне Ксенос Морион, факт, что он искал близняшек Патил, чтобы пригласить их на очередное заседание «клуба любителей лимонных долек».

— Ну так и проходи себе дальше. Дверь — вон там!

Грань опасности.

Мы с Миа злобно посмотрели на Рона. В Круге уже давно вызревал некий проект, приостановленный исключительно по причине наличия отсутствия бета-тестера для нового проклятья. И вот, кажется, доброволец в подопытные кролики — нашелся. И, хотя Сейлина клялась мне именем Той-что-Жаждет, что получившаяся у нас Марка Славы — безвредна, но «Инструкция по технике безопасности» — эта такая книга, куда каждая запятая вписана кровью идиотов, пытавшихся делать по-своему. Так что испытывать новое, еще ни разу не опробованное заклятье на ком-то из Темного круга, не говоря уже о том, чтобы позволить это отчаянно рвущейся на подвиги Миа — я не собирался. А тут кролик сам идет в руки.

Так что, пока Миа отвлекала Ронни-боя разговором, я аккуратно, стараясь не оставить следов, или, по крайней мере — маскируя их под следы вмешательства Дамблдора, читал рыжего, и, одновременно, выплетал новенькое, неопробованное, с пылу с жару, проклятье.

Казалось бы, что тут страшного? Рон теперь будет привлекать чуть больше внимания. Его жаждущая славы и признания душа — должна только порадоваться? Вот только теперь взгляд преподавателя, скользящий по классу в поисках «кого бы спросить» — не сможет не зацепиться за одну рыжую шевелюру. Да и когда будут искать любителей и ценителей физического труда в помощь уважаемому смотрителю Филчу — строгий взгляд Минервы МакГонагалл так же нашего «взыскующего славы» никак не минует. Правда, все достижения будут подчеркнуты и проявлены в той же степени, что и ошибки и провалы, так что для Миа подобная Марка вполне могла стать настоящим благословением. Но вот для Рона... И это не говоря уже о том, что преподаватели, даже заметив заклятье — вряд ли будут его снимать: слишком уж оно легко и быстро пропитывается личностью проклятого, и на глаз — воспринимается как одно из собственных. А делать глубокое обследование, с затратой зелий из редких и дорогих ингредиентов — кто же будет? Ну а на случай совсем уж залета (т.е. если проклятие будет не только отловлено, но преподаватели еще и сумеют определить его автора) — у меня была заготовлена неубиенная отмазка: «Рон так рвался к славе, так завидовал моему шраму (век бы его в зеркале не видать) — что я не мог не попытаться помочь ему (и себе) переложив бремя славы на более крепкие плечи». Впрочем, я надеялся, что до такого не дойдет.

К сожалению, после того, как Рон удалился (чтобы не сказать — резво сбежал), романтичное настроение сменилось романтично-деловым, так как возникла необходимость принять незримое участие в собранном Дамблдором совещании.

Так что мы с Миа, не разрывая объятий, уселись на подоконнике и погрузились в свои мысли (а точнее — в связь Меток). Драко с Дафной поступили так же, только вместо подоконника — устроились вдвоем на одном из диванчиков в гостиной Дома Слизерина. Близняшки же, проинструктированные Дипломатом — резво «нашлись». В библиотеке, куда Рон, естественно, заглянул в самую последнюю очередь.

Сестренки-индианки сидели за столиком, на котором лежала книга, которую они туда приволокли не иначе, как вдвоем... или использовали Вингардиум Левиоса. Две смугленькие головки склонились над фолиантом и тихими голосами, чтобы не навлечь на себя неодобрения мадам Пинс, что-то обсуждали.

— Три.

— Ээээ.... Падма, Парвати... — Попытался вмешаться Рон.

— Не может быть. — Рона проигнорировали.

— А я говорю — три.

— Ээээ... — Заход номер два.

— Точно — три? — С тем же результатом, что и предыдущий.

— Ну, сама смотри!

— Хм... и правда... — С некоторым сомнением в голосе согласилась гриффиндорская половина рубиновых близняшек. — Но ведь это не значит, что...

— ПАДМЕ!!! — От крика Рона вздрогнули книги в шкафах.

— Мистер Уизли! — Мадам Пинс никак не могла оставить такую выходку без внимания. — Выйдите вон! В библиотеке нельзя кричать.

— Но...

— ВОН!!! — Книги вздрогнули вторично.

Естественно, игнорирование столь громкой сцены было бы уже перебором, так что сестренки Патил выглянули в коридор сразу же следом за Роном, задержавшись только для того, чтобы сдать книгу.