— Девочки... я хотел бы поговорить с вами о Роне. Пожалуйста, присмотрите и за ним тоже.

— Зачем?! — Удивились рубиновые близняшки.

— Как я уже говорил сегодня — Хаос опасен. А на Роне я заметил заклятье, явственно отдающее Хаосом.

— Тогда... почему Вы не сняли его, Великий?

— Я в затруднении... Оно слишком пропиталось его личностью. Я должен пронаблюдать за ним, внимательно разобраться, чтобы не повредить бедному мальчику... И выяснить, кто именно наложил это заклятье.

— Врет! — Припечатала Видящая.

— Конечно. Сложившаяся ситуация его устраивает. Чем в большем раздрае Рон — тем чаще он обращается к дневнику, тем больше отдает ему сил и внимания... тем ближе возрождение прошлого Темного лорда. И тем легче и быстрее можно устроить его встречу с Мальчиком-который-Выжил.

— А мы? — Спросил Драко.

— Нас — тем более устраивает. Иначе я нашел бы другой способ испортить жизнь Шестому Уизли... или просто отобрал бы у него дневник Риддла.

Обработка рубинов. (Гермиона)

Слушать, как на ушах индианок развешивают высококачественную лапшу — было почти невыносимо. И я даже попросила включить индианок в систему общей связи и дать послушать комментарии Видящей и мои, включая матерные. Но Гарри отказался.

— Недооценка Великого мага — это та ошибка, которую очень малому количеству существ удается совершить дважды — сказал он. — Безо всякой легилеменции, по одним только изменениям выражений лиц Дамблдор способен оценить влияние своей речи с большой точностью. По крайней мере — из такого предположения советует исходить моя внутренняя паранойя... и та, что «на внешнем носителе» — с ней совершенно согласна.

Так что индианки получили живую, нефильтрованную дозу пропаганды от Великого Белого... и искренне с ней согласились, обманув его самой страшной ложью — правдивой.

Несколько дней после этого заседания у нас не находилось возможности уединиться на четверых: учителя навалили столько заданий, что свободного времени на интриги, отличные от негласно санкционированной, по словам Гарри, варки Оборотного зелья — практически не оставалось. Да и сами Рубины держались, в основном, поближе к Рону, исполняя высочайшее повеление.

Я даже спросила Гарри, не является ли это увеличение интенсивности обучения — частью интриги Дамблдора. Гарри рассмеялся.

— Не стоит считать Дамблдора — богом Зла. Он всего лишь среднеуспешный интриган, пусть и Великий маг. Так что предполагать, что он еще летом (когда составлялись учебные планы) знал, когда именно у него получиться серьезно поговорить с Рубинами, знал, что мы захотим его опровергнуть, и противодействует таким вот образом... Если это действительно так, то надо хватать тебя в охапку — и сваливать в Хаос, чтобы не догнали. Но мы ведь еще подергаемся?

Я кивнула... Хотя идея «схватить меня в охапку», и показалась привлекательной. Так что я придвинулась к нему поближе, «стараясь дотянуться до неудобно расположенных лепестков златоцвета». Реакция коварного и непредсказуемого демона Хаоса — оказалась на удивление предсказуемой. Он крепко обнял меня за плечи, и до златоцвета дотянулся сам. Конечно, это вызвало несколько негативную реакцию Джинни... но уже то, что она постаралась эту реакцию скрыть — было хорошим признаком.

Однако, «все проходит». Прошел и свирепый навал, разделивший учеников на изолированные группы, общающиеся между собой практически исключительно по учебным вопросам. И вот у нас получилось выкроить время для того, чтобы побеседовать наедине с близняшками, не вызывая нездоровых подозрений.

— Господин... — убедившись, что рядом нет ни людей ни портретов, ни людей, индианки склонились в низком поклоне, заставив Гарри скривиться. — Мы выполнили Ваше задание...

— Отчитайтесь. — Бросил им Гарри... нет, ксенос и принц демонов, лорд Морион.

— Мы пошли на собрание...

Индианки рассказывали долго, пересказывая речь директора чуть ли не дословно, подробно описывая реакцию Лаванды и Рона, расписывая выражения лиц и частоту дыхания... В общем — их наблюдательности стоило позавидовать. Но видно было, что директору они все-таки поверили. И выбить из их голов эту веру — уже не казалось мне легкой задачей...

К счастью, Гарри решил представляющуюся мне нерешаемой задачу — просто, хотя мне и не показалось, что легко.

— Герми, родная... — Рука Гарри обвила мою талию. — Ты не поделишься с моими вассалами некоторым воспоминанием. Чтобы они осознали, как именно выглядит Великое светлое заклятье, так сказать, «изнутри»? И насколько «мягко» оно должно было сдвинуть тебя к «новому чувству»?

Это действительно был выход. Вот только... как бы осторожно я не касалась этого воспоминания, готовя его к передаче — оно все равно ранило меня своими острыми гранями. И, если бы не Гарри, аккуратно поддерживающий меня, вливающий Силу, гасящий боль, отвлекающий от наиболее мерзких моментов, я бы, наверное, не справилась. Но вот выражение лиц близняшек, когда на них обрушилось Отчаяние...