– Его машина давно уже стоит на приколе, – произнесла женщина. Это была Халлоу, невидимая в темноте. Голос доносился из гаража, который примыкал к дому. Я почувствовала, как все тело Эрика напряглось. Возможно ли, чтобы в нем пробудились какие-то воспоминания?

– Дом тоже наглухо заперт, – откликнулся Марк Стоунбрук откуда-то издалека.

– Ну, это поправимо. – Судя по звуку, Халлоу переместилась к входной двери. Казалось, ситуация забавляла ее.

Они собирались-таки вломиться в дом Билла! Стоит ли мне вмешаться? Должно быть, я сделала какое-то непроизвольное движение, потому что Эрик всем телом навалился на меня и буквально впечатал в ствол. В другое время я бы возмутилась – мое пальто задралось, и острый сучок сквозь брюки больно впился в зад, – но сейчас было не до того.

Я слышала, как Халлоу что-то напевала низким гортанным голосом. Звучало это довольно зловеще: она творила заклинание… Можете представить, как взыграло мое любопытство: в двух шагах от меня настоящая колдунья создавала не менее реальное магическое заклинание. Однако страх пересилил все прочие чувства – вокруг сгущалась темнота.

– Я что-то чую, – вдруг произнес Марк Стоунбрук.

Фи, фай, фо, фут! [11]

– Как? Прямо здесь и сейчас? – прервала пение Халлоу; она слегка запыхалась.

Я почувствовала, как меня пробрала дрожь.

– Да-а… – Голос Марка стал глуше, почти переходя в ворчание.

– Перекидывайся! – скомандовала сестра. Вот так вот просто!

Я услышала звук, который показался мне неуловимо знакомым, хотя я никак не могла соотнести его с чем-то определенным. Очень муторный звук… Какой-то липкий, что ли? Больше всего это было похоже на то, как если бы ложкой помешивали какую-то густую жидкость, в которой к тому же плавали твердые вкрапления, типа арахиса или кусочков тянучки. Или осколков костей.

А затем я услышала настоящий вой. В нем не оставалось уже ничего человеческого. Невзирая на то, что до полнолуния было еще далеко, Марк благополучно перекинулся в волка. Вот это мощь! Ночь вокруг, казалось, ожила и наполнилась множеством звуков – со всех сторон раздавалось пофыркивание, повизгивание… И едва заметные движения в темноте.

Ну как, хорошо я присматриваю за Эриком? Как дура, позволила ему втянуть нас в эту историю. И вот мы стоим практически на виду у колдуньи-вервольфа, которая имеет обыкновение пить кровь вампиров. Да Бог знает, что еще может делать это чудовище… А у меня даже нет под рукой дробовика Джейсона. Я испытала острый приступ раскаяния, припала к Эрику и прошептала едва слышно:

– Прости меня.

Но тут же прикусила язык: в этот момент что-то огромное и мохнатое промчалось прямо перед нами. По другую сторону дуба, в нескольких футах от нас, продолжал завывать оборотень Марк. Я изо всех сил закусила губу, чтобы не завизжать от ужаса.

Но уши-то у меня оставались открытыми, и скоро я убедилась, что вокруг нас было гораздо больше двух животных. Много бы я сейчас дала, чтобы у меня под рукой оказался прожектор! Где-то в стороне, может, в десяти ядрах, раздался короткий пронзительный лай. Что это, еще один волк? Или обычная псина, на свою беду оказавшаяся в плохом месте в плохое время?

И вдруг Эрик исчез. Еще минуту назад он стоял, прижимая меня к дереву в кромешной тьме, и вот теперь мои растопыренные руки ловили только воздух. Нет, вру: еще слабое дуновение обозначило направление его движения. Куда же он делся? Неужели отправился на разведку? Господи, не дай ему ввязаться во что-нибудь опасное!

Но тут я ощутила, что рядом кто-то есть. Это был не Эрик – нечто теплое и довольно крупное прижималось к моим ногам. Я рискнула осторожно протянуть руку. Мне хотелось определить, что за соседа послала мне судьба. Пальцы нащупали кучу шерсти, удлиненную морду, теплый язык. Собака или волк? Я попыталась сдвинуться с места, но существо прижало меня к стволу дерева с такой силой, что я смирилась и осталась на месте. Н-да, сил у него оказалось немало, хотя на вид животное было гораздо меньше и легче меня. Прислушавшись к тому, что происходило неподалеку в полной темноте – рычание и ворчание, – я поблагодарила Бога за благоразумие моего сторожа. Тогда я присела и обняла его, за что меня благодарно лизнули мокрым языком.

Со стороны по-прежнему доносился жуткий хор волчьих голосов; от этого ночь казалась еще холоднее и безнадежнее. Я почувствовала, как волосы у меня на затылке приподнимаются, в отчаянии уткнулась носом в теплую шерсть и стала беззвучно молиться. Вдруг, перекрывая все прочие голоса, раздался полный боли вой и затем – громкий перелай.

Вслед за этим я услышала, как завелась машина, и яркий свет передних фар выхватил кусок пространства из ночной тьмы. Хотя мы стояли в стороне, мне удалось разглядеть, что рядом со мной собака, а не волк. Затем свет сместился – очевидно, машина разворачивалась на подъездной дорожке. После короткой паузы мотор взревел, и колеса пронзительно заскрежетали, удаляясь от дома. Я слышала, как машина на большой скорости пронеслась мимо, миновала поворот и свернула на Дорогу Колибри. Раздался глухой стук и пронзительный взвизг, от которого мое сердце бешено забилось. Похоже, какую-то собаку сбили на полном ходу.

– О Господи, – произнесла я и еще сильнее прижалась к своему лохматому другу. Я лихорадочно размышляла, чем можно помочь неизвестному животному, которое сбили умчавшиеся Стоунбруки.

Прежде чем пес смог помешать мне, я метнулась к передней двери биллова дома, нащупывая в кармане ключи. Я помнила: когда Эрик перехватил меня у дома, связка была зажата в руке, и я бросила ее в карман с носовым платком, чтоб ключи не гремели. Одной рукой нашаривая замок, другой я перебирала связку, пока не нашла нужный ключ – вот он, третий по счету. Дверь отворилась. Я щелкнула выключателем, яркий свет залил пространство перед домом, и я задохнулась.