В нашем маленьком городке не было больницы (спасибо хоть универмаг «Вэл Март» выстроили!) Ближайший госпиталь находился в Клариссе, окружном центре, по счастью, на окраине, ближайшей к Бон Темпс. Эта дорога до Окружной Больницы Ренарда показалась мне бесконечной, хотя на самом деле заняла у меня не больше двадцати минут. В первые десять минут моя пассажирка тихо стонала, а затем затихла. Мне это показалось зловещим знаком. Я пыталась разговаривать с ней, задавать какие-то вопросы, даже включила радио, чтоб вывести ее из забытья.

Останавливаться, чтоб освидетельствовать Марию-Стар, мне не хотелось – дорога была каждая минута. Вместо этого я неслась, как будто за мной черти гнались. Меня не покидало опасение, что девушка умерла. Именно с этой мыслью я затормозила у больницы и бросилась к двум сестричкам, которые курили у входа.

Однако осмотр, произведенный в ближайшую пару минут, показал, что мои страхи были напрасны: Мария-Стар жива. Конечно, наша маленькая больница не имеет того оборудования, что в крупных городах, но в эту ночь именно здесь спасли жизнь девушки-вервольфа.

Доктор – худая женщина со всклоченной седеющей шевелюрой и в очках с черной оправой – задала мне несколько вопросов по существу дела. К сожалению, я ничем не могла ей помочь, хоть и ломала голову по дороге. Убедившись в моей бесполезности, доктор дала мне понять, чтобы я убиралась ко всем чертям и не мешала бригаде работать. В результате я уселась на стул в холле, приготовившись ждать, а попутно дорабатывать свою историю.

Здесь было не очень уютно: яркие флуоресцентные лампы и блестящий линолеум раздражали глаз, все казалось каким-то враждебно-безликим. Я взялась пролистывать журнал, но уже через пару минут отбросила его обратно на столик. В который раз мне в голову пришла мысль удрать, но женщина-регистратор на входе очень строго следила за мной. Промаявшись несколько минут, я решила сходить в дамскую комнату и отмыть пятна крови с рук. Заодно обмахнула и пальто с помощью бумажного полотенца, правда, без особого эффекта.

Вернувшись в холл, я обнаружила двух полицейских, поджидавших меня. Оба – высокие мужчины, оба невыносимо шелестели своей синтетической формой и скрипели ремнями и кобурой. Хотела бы я посмотреть, как они стали бы подкрадываться к кому-нибудь!

Тот, что повыше, был постарше. Седые волосы коротко острижены, лицо изборождено глубокими, как овраги, морщинами. Немалый пивной живот переваливался через пояс. Его напарник был помоложе – наверное, лет около тридцати – со светло-коричневыми волосами, светло-коричневыми глазами и такой же кожей. Удивительно одноцветный молодой человек. Мне пришлось использовать все свои органы чувств, чтоб проинспектировать полицейских.

Я бы сказала: они подозревают меня в причастности к несчастному случаю. Как минимум – в укрытии важной информации.

Отчасти они были правы.

– Мисс Стакхаус? Это вы привезли девушку, которой сейчас занимается доктор Скиннер? – спросил младший полицейский.

– Марию-Стар, – пояснила я. – Купер Марию-Стар.

– Расскажите, как это произошло, – вступил старший.

Это был уже приказ, хоть и заданный в вежливой форме. Судя по тому, что мне удалось «услышать» – ни один из полицейских не знал меня. И не знал ничего обо мне. Это хорошо.

Так, глубокий вздох перед тем, как нырнуть в море лжи.

– Я возвращалась домой с работы, – начала я. – Вы, наверное, знаете бар «У Мерлотта»?

Оба кивнули. Еще бы полицейские не знали бар в своем округе!

– Я увидела тело на обочине дороги. Знаете, она лежала наполовину на дороге, наполовину, плечами, на гравии… – Я говорила, тщательно выбирая слова, чтоб не пришлось потом жалеть. – Естественно, я остановилась. Вокруг не было ни души. Я проверила – девушка дышала – и поняла, что надо ей помочь. Пришлось изрядно попотеть, прежде чем я втащила ее в машину.

Я старалась учесть все детали: и время, когда я ушла с работы, и мелкие камешки, возможно, прилипшие к коже Марии-Стар. Тут такое дело: лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Вы не заметили на дороге следов торможения? – Светло-коричневый не мог долго прожить без вопросов.

– Нет, я ничего не заметила, хотя, возможно, они там и были. Но знаете, после того, что увидела, я пришла в такое состояние… Думала только о несчастной девушке.

– И что же?

– Она серьезно пострадала, поэтому я постаралась как можно скорее доставить ее в больницу. – Я пожала плечами. Конец истории.

– А почему вы не вызвали «Скорую помощь»?

– У меня нет мобильного телефона.

– Для одинокой женщины, которая работает допоздна, это необходимая вещь, мэм.

Я было открыла рот, чтоб съязвить: если он готов оплатить мне мобильный телефон, я буду только рада. Но вовремя осеклась. Они правы: это было бы полезное приобретение. Другое дело, что оно мне не по карману: я едва могла позволить себе домашний телефон. Строго говоря, единственная роскошь в моем доме – это кабельное телевидение, оно же – мое единственное развлечение.