Он стоял так почти минуту, наслаждаясь как самим процессом, так и прелестями звездной, напоенной горьким ароматом степных трав, звенящей цикадами южной ночи, потом застегнулся и полез в карман за сигаретами, решив сделать хотя бы пару-тройку затяжек на лоне природы. В это мгновение у него за спиной послышалась какая-то глухая возня, раздался тяжелый глухой удар, и придушенный голос Бородина отчаянно прохрипел:

– Помогите!

Ключа в замке зажигания не оказалось: водитель, чтоб ему провалиться, то ли не доверял своему пассажиру, то ли сунул ключ в карман автоматически, в силу укоренившейся привычки. Поскольку пассажир был ему хорошо знаком, Сергей Казаков решил, что первый вариант намного ближе к истине: после всего, что случилось, он не доверил бы сидящему в переднем пассажирском кресле серебристого «лексуса» свинорылому подонку даже сломанную вставную челюсть своего покойного прадеда.

Машина, увы, была не из тех, которые можно завести, просто оборвав и соединив напрямую провода зажигания. Но Сергей по этому поводу не переживал: ключ был в кармане у водителя, который, выслушав подкрепленную видом заряженного пистолета вежливую просьбу, конечно же, не откажется подвезти его куда угодно, хоть на край света. А пока водитель наслаждается звоном цикад и плеском струи, орошающей иссушенную палящим зноем землю, можно слегка отвести душу – так сказать, попробовать легкую закуску, за которой последует основное блюдо…

– Привет, Леха, – негромко, с дьявольским весельем произнес он, многообещающе улыбаясь помертвевшему от ужаса Бородину. – Узнал? Вижу, что узнал! Вот так встреча, верно? А ты небось меня уже похоронил. А я – вот он! Ты рад? А вот я рад. Так рад! И так рад! И вот так рад!.. Каждое «рад» сопровождалось коротким, без замаха, но сильным и точным ударом. Сергей старательно сдерживался, соразмеряя силу: ему вовсе не хотелось, чтобы Бородин раньше времени потерял сознание, не успев в полной мере вкусить радость нежданной встречи.

Последнее «рад» все же вышло чересчур энергичным: Алексея Ивановича отбросило на дверцу, и он с отчетливым тупым стуком ударился головой о стекло, едва его не разбив. Из носа у него хлынула, заливая разбитые губы, темная кровь. Он открыл рот; предугадав его намерение, Сергей схватил своего «друга» Леху Бородина за глотку, но тот все-таки ухитрился просипеть:

– Помогите!

– Тебе же хуже, – пообещал ему Сергей и снова переложил пистолет из левой руки в правую, готовясь к беседе с водителем.

Дверца со стороны Бородина распахнулась так резко, что, если бы не ремень безопасности, тот непременно вывалился бы из машины. Сергей навел пистолет на едва различимую в темноте долговязую фигуру, но заготовленная речь «извини, приятель, но придется тебе немного изменить маршрут» так и осталась непроизнесенной: в тусклом свете потолочного плафона блеснул вороненый ствол еще одного пистолета, дуло которого смотрело Сергею точно между глаз.

– Мексиканская ничья, – сказал из темноты голос водителя. – Вылезай, мужик. Ты же видишь, дело не выгорело, а мы с приятелем торо… Э! – воскликнул он вдруг, на полуслове оборвав свою полную насмешливой угрозы речь. – Постой-постой…

– Некогда мне стоять, – сообщил ему Казаков. – Я тоже тороплюсь, причем очень сильно. Гораздо сильнее, чем ты.

– Ну, еще бы, – по-прежнему насмешливо, но уже без угрозы хмыкнул водитель и почему-то опустил пистолет, перед этим сняв его с боевого взвода и буднично, явно не напоказ, щелкнув предохранителем.

– Ключ давай, – потребовал Сергей. – Приятеля своего можешь считать покойником. Думаю, вы с ним одного поля ягоды, но ты мне ничего не сделал, поэтому живи… пока. Ключ, живо!

– С удовольствием, – неожиданно для Сергея заявил водитель. – Я уже почти сутки за рулем, небольшой отдых не помешает. Секундочку только подожди, ладно? Спокойно, я никуда не убегаю, я – весь тут… Подняв над головой руки, в одной из которых был поставленный на предохранитель пистолет, а в другой – ключ от машины, он начал медленно, боком подаваться в сторону радиатора.

– Не балуй, – предупредил Сергей, становясь на подножку и целясь в него поверх открытой дверцы. – Убивать тебя мне незачем, но, если что, пристрелю, как собаку.

– И в мыслях нет, – заверил водитель, останавливаясь в конусе яркого света фар и кладя на капот сначала пистолет, а потом ключ. После этого он отступил на шаг, снова поднял руки, показав пустые ладони, и медленно повернулся кругом, демонстрируя, что сзади за поясом брюк тоже ничего нет. – Посмотри внимательно, – предложил он, снова поворачиваясь лицом к Сергею и щурясь от света. – Не узнаешь?

– Впервые вижу, – сказал Казаков.

– Везет же идиотам, – хлюпая расквашенным носом, невнятно пробормотал из салона Бородин.