Город

Сегодня я снова ночевал в Городе. И эта ночь разделила абсолютно разные дни. Вчера в Городе было лето. Сегодня зима. Вчера Город был залит тем самым желтым светом. Светом, в котором было уютно настолько, что казалось, будто я внутри себя и я вокруг себя. Сегодня воздух искрится алмазами. И хотя погода не так уж холодна, но от созерцания блестящего воздуха дрожь пробирает до костей.

Вчера в Городе была Она. Мы сидели на теплом полу огромного зала и смотрели сквозь высокие окна. Окна начинались почти от самого пола и уходили за потолок. Видимо, остекление этого странного здания, охватывало сразу несколько этажей. Стекла были покрыты слоем пыли и свет, падающий с улицы, создавал на их поверхности желтое свечение. На самом деле, сквозь это марево мало что можно было рассмотреть. Лишь неясные контуры домов, стоящих на противоположной стороне улицы. Но мы всё равно смотрели. Смотрели и молчали. Затем Она запустила руку в левый карман своей легкой курточки, что-то достала и протянула мне.

– Это тебе. Я взял сей предмет в руку.

– Подарок.

Я посмотрел Ей в глаза, но Она почти сразу отвернулась и продолжила разглядывать окно.

Это был кошелек из очень тонкой и нежной черной кожи. Я должен был сделать ответный подарок. Бормоча Ей спасибо, я убираю кошелек во внутренний карман джинсовки и нащупываю пальцами что-то маленькое со шнурком. Достаю – круглый амулетик. Не знаю, откуда он оказался у меня, но это то, что надо. Амулет в виде тонкого диска. С обеих сторон амулета отчеканена восьмиконечная звезда, на одной стороне в звезду вписан крест, напоминающий мальтийский, только в нижней его части, почему то кольцо, на другой же стороне в центре звезды квадрат испещренный письменами настолько мелкими, что не возможно даже определить язык.

– Возьми, это для Тебя, – протягиваю амулет.

Она берет его, быстро прячет в карман и целует меня в щеку. Убирая губы от моего лица, шепчет: «Мне пора». Легко поднимается и двигается в сторону выхода. Я смотрю как пружинящей походкой Она достигает двери. Открывает её и шагает в проем. Дверь медленно закрывается и глядя на сужающуюся щель света, я борюсь с желанием бросится за Ней. Но приходит понимание в бесполезности попытки. Дверь еще открыта, но я знаю, что Её с той стороны уже нет. Мне становиться грустно. Совсем чуть-чуть. Гораздо сильнее я ощущаю усталость. Усталость жуткую, такую, что глаза начинают слезиться от сопротивления тяжелеющими веками и мысли замирают. Я снимаю джинсовую куртку, сворачиваю её наподобие подушки и кладу голову. Через секунду и один вздох наступила темнота.

Это было вчера. Сегодня меня разбудил яркий свет. Я открыл глаза и чуть не ослеп, поморгал, привыкая к сиянию. Свет шел из окон. Он был ярко белым, белым настолько, что полностью растворил в себе серую оконную грязь. От этого свечения я почему то замерз. Развернул импровизированную подушку и обнаружил, что это теплая кожаная куртка с подкладом из натурального меха. Отворяясь, скрипнула дверь. Я с надеждой повернул голову. Но это не Она. Это Дима.

– Привет! – Дима широко улыбается, – Хорош харю давить! Пора.

Я медленно поднимаюсь с пола, предполагая, что за ночь мог отлежать некоторые мышцы. Но легкость в теле меня совсем не удивляет. Одеваю куртку и иду к Диме. Он крепко жмет мне руку, кивает: «Пошли» и выходит на улицу.

Наступила зима, всё вокруг покрыто не толстым слоем снега. Снег везде – свисающими шапками на крышах домов, не большими облачками в голых ветках деревьев и легкой взвесью снежинок в воздухе. Солнце чуть пробивается сквозь белую пелену на небе, но снег сияет сам по себе. И не смотря на холод, в этом алмазном блеске, почему то очень уютно. Я с интересом выдыхаю пар из о рта и смотрю вслед Диме. Он идет по улице, не останавливаясь, оставляя за собой цепочку следов. Больше следов нет. На улице тишина – нет ни одного человека, нет урчащих автомобиле. Шагая, я смотрю в окна домов, но кроме снега на подоконниках, ничего.

Я догоняю Диму, напротив какой-то стены с барельефами. Назначение стены мне не понятно. На барельефах через каждый метр изображение головы змеи. Одна из змеиных голов отличается, она не плоская, а торчит из стены почти на полметра. Мы шагаем и я смотрю на эту голову. Мы проходим мимо змеи и я вижу как она моргает. Это опасность! Одновременно с этой мыслью змея разевает пасть и злобно шипит, поворачиваясь в нашу сторону. Я приседаю и шарю по земле, в поисках чего ни будь тяжелого. Рука натыкается на пустую пивную бутылку. Не отряхивая бутылку от снега я бросаю её в змею и попадаю прямо в пасть. Змея челюстью дробит бутылку и грызет осколки, пытаясь из проглотить. Я вижу, как осколки стекла окрашиваются кровью. Я чувствую, что змее больно. Зачем она шипела на нас? Мне очень жалко её. Дима укоризненно качает головой:

– Хватит буянить. Тебе пора.

Он берет меня за руку и оттаскивает в сторону от стены. Я по инерции делаю полукруг вокруг него и останавливаюсь. Но движение продолжается. Внутри меня, как будто Дима с силой раскрутил меня несколько раз. Я пытаюсь остаться на месте, но меня тянет всё сильнее. Я сжимаю Димину руку, но продолжаю отдаляться от него. Я смотрю, как по мере отдаления моя рука растягивается, словно резиновая. Дима разжимает ладонь и меня срывает с места, как воздушный шарик порывом ветра. Все вокруг размазывается от бешеной скорости и я вижу только удаляющуюся фигуру Димы, машущего мне рукой.

И с глубоким вздохом просыпаюсь.

06.03.2009

Я посмотрел на телефон. Опять проспал. Нужно поторопиться. Сегодня ответственный день. Преддверие международного женского дня. Последний рабочий день недели. Впереди три выходных. Сегодня необходимо поздравить всех коллег женского пола. Естественно, что никаких идей заранее не было сгенерировано – в лучших традициях корпоративных праздников всё оставлено на самый последний момент. И учитывая, что соотношение прямых половых признаков среди работников нашего офиса явно не в пользу мужчин, явить миру идею предстоит мне. Мне не хотелось этого делать. Совсем. Мне кажется это не справедливым. Не справедливо то, что я физически не могу поздравить близких мне женщин, но при этом просто обязан подарить праздник коллегам по работе. Правда среди них была одна, с кем я был близок. Посмотрев в потолок, я углубился в воспоминания. Лето прошлого года. Мы пьяной компанией сидели в летнем клубе – огромном шатре, поместившем в себя достаточно большой танцпол и огромное количество столиков расставленных полукругом. На улице не прекращался ливень. Из-за тысяч капель воды сквозь прозрачные полипропиленовые окна нельзя было ничего рассмотреть. Тент над нашей головой периодически провисал от скопившейся на нем воды и мы каждый раз звали официанта, опасаясь, что тент не выдержит и окатит нас холодным водопадом. Официант подходил к нам, важно держа в руках швабру и с видом человека спасающего мир от потопа, приподнимал шваброй тент, сливая воду по стене. Мы выпивали с коллегами, все из которых были девочками. Я был очень пьян и весел. Я уделял внимание всем. Одну обнимал за талию, другой мило улыбался и отпускал комплименты, с третьей зажигал под музыку. А проснулся на утро с четвертой. Помню, как открыл глаза и не узнал потолок. Понял, что напился до беспамятства и немного испугался за прошлый вечер. Ощупал себя руками и успокоился как минимум тем, что в дым пьяное состояние не нанесло физических повреждений моему телу. Повертел головой и окончательно убедился, что помещение мне не знакомо. Я лежал на широкой кровати. И кто-то лежал рядом, накрывшись одеялом с головой. Ну прямо, как в комедии какой-то. Не отступая от сценария, я приподнял край одеяла. О как! Я явно выбрал лучший вариант! Но было ли, то о чем я подумал или до секса я не дожил? Заглянув под одеяло глубже, я понял – было! Наморщив лоб, я пытался вспомнить прошедшие события. Вот мы с ней под руку, стоя по щиколотку в луже, ловим такси. Вот в каком-то ночном магазине покупаем курицу гриль и пиво. Далее огромная куча отдельных картинок соития на этой самой кровати. От усиленной мозговой активности заломило виски. Пиво! Мы покупали вчера пиво! Я соскочил с кровати и как был без трусов, потопал из комнаты, разыскивая холодильник с пивом, надеясь на то, что мы не выпили все вчера.