После этого я встречался с ней еще четыре раза. В ней мне нравилось то, что ей нравился секс со мной. Да и в целом девочка была хороша, но высших чувств я к ней не испытывал. В моем сердце уже не было для этого места. Просто секс. А вот она решила по-другому. Будто почувствовав это, я пытался объяснить ей заранее о невозможности развития наших отношений. Но будто не помня моих слов, она решила расставить точки над ё. И все испортила окончательно. Мне пришлось быть резким. И даже жестоким. Мне пришлось стать виноватым. После этого разговора она месяц не разговаривала со мной даже по работе. Но это нормально – у хорошей девочки всегда виноват мальчик…

Ну, вот и нашлась причина, по которой я мог поздравить её с наступающим праздником. Так сказать, за прошлые заслуги. А поскольку мы тогда сразу договорились не афишировать в офисе свои отношения, то для отвода глаз нужно поздравить всех.

Ну, все – хватит нежиться в постели в плену воспоминаний. На работу то идти надо. Но какое тревожное чувство не покидало меня с самого пробуждения. Что меня так тревожит? Сон. Я видел сон. Вновь откинувшись на подушку, я прикрыл глаза и начал вспоминать сновидение. Тепло, лето, местность не известна. Мне нужно попасть на какое-то озеро. Не знаю зачем, но очень нужно. И вот я, за рулем КАМаза десятитонника, топлю на все деньги по убитой грунтовке. Дорога желтая, из глинисто-песчаной почвы, непрерывно идет в гору. И вот я на месте. На плоской вершине желтой горы озеро. Наверное, с самолета это выглядит так, будто кто-то очень большой играл в песочнице и насыпав горку совочком, вырезал в нем ямку, налив туда воды. Озеро было не большое – метров двести от берега до берега, почти круглое. Берега, естественно песчаные, были усыпаны загорающими людьми. Бросив КАМаз посреди дороги, я побрел вокруг озера. Людей было много, кто-то просто нежился на ярком солнце, кто-то играл в волейбол. Много детей. Смеются. Странно, что в воде резвятся только дети – не далеко от берега, на мелководье. Брызгаются, визжат от восторга. Детские крики эхом разносятся над гладью воды. Ближе к центру озера никто не купается – ну это понятно, детям далеко заплывать нельзя, а все взрослые на берегу. Пройдя половину окружности озера, я остановился и расстелил на песке большое полотенце. Но ложиться не стал. Сделал три прыжка в сторону воды и прыгнул рыбкой. Оцарапав живот и колени о дно у берега, я кролем поплыл ближе к середине. Вода была просто идеальной температуры – достаточно теплая, что бы купаться долго и в меру прохладная, что бы смывать солнечный жар. Буквально за десять гребков я доплыл до центра озера и нырнул. Вода была абсолютно прозрачна, почти как воздух. Никакой тины и мути. И ни одной рыбешки. Как в бассейне, только без хлорки. Солнечный свет легко проходит сквозь голубую воду и исчезает в глубине. Я посмотрел вниз. Берега уходили вглубь крутой воронкой, дна я не увидел. Ничего интересного. Я вынырнул на поверхность и поплыл в сторону берега. Я плыл быстро, но берег никак не хотел приближаться. Я еще поднажал. Никакого эффекта. Изо всех сил я молотил руками и ногами, покрывая по несколько метров в секунду. Берег оставался на месте. Я начал уставать. Руки и ноги деревенели. Я отчаянно бил ими по воде, но все также оставался на середине озера. Вот я гребу медленнее. Почти не чувствую конечности. Тело напряглось, как от удара током. Руки совсем не слушаются, пытаюсь грести по-собачьи. Легкие болят от недостатка воздуха. Отчаянно дышу и глотаю воду. С каждым движением опускаюсь вниз, Вода попадает в ноздри, заливает глаза. Поверхность озера беззвучно смыкается над моей макушкой… И тут я упираюсь ногой в дно. Я делаю шаг, другой и задыхаясь выползаю на берег. На четвереньках я подползаю к своему одеялу и падаю без сил. Минуту лежу лицом вниз, глубоко дыша и выплевывая воду. Затем переворачиваюсь на спину, поднимаюсь на локти и смотрю вокруг. Ничего не изменилось, все заняты своими беззаботными делами. Никто не обратил внимания на то, что единственный человек на середине озера чуть не утонул. Они что, даже не попытались бы спасти меня? Да и хрен с вами! Отдышавшись, я успокоился и растянулся на одеяле, прикрыв глаза от палящего солнца. Вдруг все стихло. Перестали раздаваться гулкие удары по волейбольному мячу. Пропал звуковой фон от разговоров. Стих детский смех. Я открыл глаза. Все вокруг молчат и смотрят вверх. Я задрал голову. Высоко в нежно голубом небе я вижу инверсионные следы ракет. Много. Штук тридцать навскидку. Слева и чуть из-за спины они беззвучно и неумолимо чертят белыми полосами небосвод. Идут вниз. До удара секунд десять не больше. И тогда всё. Но мне не страшно. Я понимаю, что это конец и делать что либо – бесполезно. И бояться тоже нет смысла. Я просто откидываюсь на спину и закрываю глаза. И с резким вздохом просыпаюсь.

13.06.2010

У меня слишком мало физической нагрузки. Зарядка по утрам и штанга вечером не дают нужного результата. Нужно нечто более выматывающее и иссушающее. Вот такие мысли посещают меня в середине дня воскресенья. Я посмотрел в окно. Нужно прогуляться. К полудню температура перевалила за тридцать, на небе ни облачка. Абсолютная недвижимость воздуха располагала к мыслям о том, что весь мир поставили на паузу. И в некоторые моменты, когда по улице не проезжала редкая машина, это теория обретала жизнь. Самое то, для изматывающей прогулки.

Никаких сандалий и шорт. Надеваю ботинки и джинсы. Футболка пусть будет с коротким рукавом. Еще минута и я на улице. Тень отсутствует совсем. Солнце в зените и прятаться от его палящих лучей просто некуда. Отлично – вперед. Я наметил маршрут, пока спускался в лифте. Пойду по большому квадрату, образуемому четырьмя широкими проспектами. Два квартала в гору, потом длинный переход по прямой, три квартала вниз, прямая дорога в обратном направлении, плюс квартал вверх и я замыкал квадрат своим домом.

На первой же сотне шагов, джинсы заметно потяжелели и стали липнуть к ногам, пропитавшись потом. Но я бойко шагал вперед. Начало пути в гору и нужно преодолеть его с максимальной выкладкой. Пройдя квартал, я начал ощущать, как работают мышцы в ногах. Как растягиваются и пружинят сухожилия. Приятные ощущения. Но жарко, очень жарко. Начинают посещать мысли о том, что такие нагрузки вредны для здоровья. Что бы прогнать вредные думы нужно отвлечься – я начал смотреть по сторонам. Я как раз переходил поперечную улицу с трамвайными рельсами и первое, на что я обратил внимание – угловой дом, стоящий на противоположной стороне. Недавно построенный, он представлял собой два сходящихся у перекрестка треугольника. Стороны дома состоят из громоздящихся друг на друге кубов и параллелепипедов, разных размеров и расцветок. Этакий кубизм в архитектуре. Но выглядит гармонично. Тем более, что различное окрашивание не выглядит аляписто и вызывающе ярко, наоборот – оттенки свежести правильно переходящие друг в друга. Большие сверкающие окна дополняли гармонию строения. Сколько в нем этажей? Поскольку я шел быстро, то досчитывать этажи до высшей точки дома мне приходится, уже задрав голову. Четырнадцать плюс двухэтажный цоколь, не так много. Видимо в квартирах очень высокие потолки и именно поэтому дом все-таки большой. Прикольно. Никогда не замечал, что современные архитекторы тоже умеют строить. А много ли я смотрю по сторонам? Все время не дальше своего носа. Надо внимательнее быть. Я осмотрел боковую сторону дома и утвердил поставленную оценку. Смотрю вперед. Далее череда хрущевских пятиэтажек, расположенных вдоль дороги. Вроде бы ничего интересного, но между дорогой и домами стоят деревья выше пятого этажа, от чего часть пути мне предстояло пройти по тени. Войдя в тень, я как будто попал в другой мир – приглушенные серо-зеленые тона со смытыми границами из-за резкой смены освещенности, серая стена хрущевки справа и ярко-зеленая шапка листвы над головой. Не сразу замечаю, что от тротуара влево отходят небольшие площадки, очерченные белыми бордюрами, прямо между деревьями. Видимо парковочные места. Наверное, здесь очень уютно парковать автомобиль. Уютно. Прикольное слово. Я вышел на свет. И хотя в тени не было прохлады, меня словно тепловым лучом ударило. Хорошо. Я повернул направо. Теперь долго по прямой. По прямой идти легче – можно прибавить. Икры перестали сильно напрягаться и я почувствовал усталость в ступнях, ботинки явно не предназначены для долгой ходьбы. Плюс к этому, в них я ощущал себя так, словно сунул ноги в две маленькие духовки. Я снова ступил в сень деревьев. Теперь я ощущал прохладу. Широкие низкие ветви висели в метре над головой и источали свежесть. Я шел по широкому коридору с зеленым потолком и с этого потолка вниз стекали тонкие лучики прохлады и втекали прямо в меня. Абсурдное сравнение. Я вышел из-под деревьев. Печет. Левая нога начала болеть. Мои стопы забыли, что такое долгое движение и вспоминают об этом не охотно, через боль. Ну, через боль, так через боль. Темпа я не сбавлял. Левая нога заболела сильнее. Может вернуться, пока идти могу? Где я примерно? Я представил в голове карту местности и понял, что нахожусь точно на середине маршрута. Возвращаться – смысла нет, тогда вперед. Если уж совсем невмоготу станет, поймаю тачку. Я двинул дальше. Почему то перестало быть жарко. Солнце жарило по-прежнему, но выступающий пот холодил настолько, что у меня замерзли руки, не прикрытые рукавами. И еще левая нога – её уже просто ломит. Я стиснул зубы и шагал.

Вскоре, проспект слегка изогнулся и сместившееся за время моего следования солнце, кинуло тень на тротуар. У меня замерзла спина. Странно, жара за тридцать, я а мерзну. Нога болит нестерпимо. Что бы победить боль, нужно пустить её в себя. Концентрирую внимание на левой стопе. Вот я делаю шаг, стопа перекатывается с пятки на носок и когда носок упирается в асфальт, а пятка начинает подниматься, где то в подъеме что-то слегка щелкает и возникает импульс боли. Он поднимается по левой ноге, тянет колено, простреливает по верхней мышце бедра и скользя в сторону через верхнюю связку достигает ягодицы. Почти не отметившись в одной из самых выдающихся человеческих мышц, болевой сигнал пробивает поясницу и мгновенно по спинной мышце и шее бьет в левый висок. Очень сильно. Так сильно, что отдача разлетелась в макушку и левую руку, а меня немного мотнуло вправо. Еще шаг – удар! Еще – удар. Отдача прошла. Шаг – удар. Меня уже не мотает. Шаг – бац! Звонко, но уже не так сильно. Продолжаю шагать. Боль уже не поднимается выше колена, но голова затуманена. Возможно организм начал вырабатывать естественный морфин. Шаг и я слышу то самый тихий хруст в стопе, но не чувствую боли. Шаг – щелк! Шаг – хрум. Маршируя, как робот, я дошел до очередного поворота. Дорога пойдет под гору, но не сразу, первый из трех кварталов по прямой. Я поворачиваю направо и раскаленный диск в небе, своим излучением испаряет пот с моей кожи. Я, как замершая ящерица, выползшая на камни, с удовольствием поглощаю тепло. С интересом верчу головой по сторонам. Слева строят какой-то досуговый центр. Справа стройка башни—многоэтажки. Город растет и вширь и вглубь. Прохожу мимо магазина с растениями для искусственного ландшафта. Если у меня будет свой дом, то обязательно сделаю живую изгородь из можжевельника. Дошел до начала спуска. Снова перехожу улицу с трамвайными путями и смотрю на огромный белый дом на противоположной стороне. Как и тот – только что построенный, но еще даже не заселенный. Он как гигантский айсберг стоит посреди раскаленной сковородки. Широкая улица резко уходит вниз и мне открывается грандиозный вид. Полоса светло-серого асфальта, с нисходящими домами по обочине, упирается в самом низу в здоровенный перекресток и кажется, что дальше от перекрестка начинается новый подъем. Но я знаю – это не так. Это зрительный обман. И мысль о том, что там за перекрестком равнина, перестраивает мое объемное восприятие. Теперь мне кажется, что наклон улицы почти отвесный и именно поэтому я вижу равнинную часть земли, как подъем. Захватило дух и даже чуть-чуть закружилась голова. Вниз! То есть – вперед! Я смотрю на дома по моей стороне и мне нравится, как они, словно карнизами выступают в перспективе друг из-за друга. Шагать вниз совсем легко. Ноги расслабленно брыкаются и мышцы практически не работают. В цокольных этажах домов расположены маленькие магазинчики – «Овощи» «Разливное пиво» «Салон красоты». Выровненные площадки перед ними образуют крупные ступени или опять же – карнизы. Симпатично. Впереди я замечаю дом со странной конструкцией почти на самом верху. Это куб. Яркий оранжевый куб, вписанный в вертикальный параллелепипед из синего зеркального стекла. Куб огромен. Часть его свободно висит над тротуаром, выступая из стены, примерно на пять метров. Авангардный кубизм. Я постепенно приближаюсь к этому зданию, но границы моего зрения почему то расширяются, как будто я удаляюсь. Я смотрю на куб, но так же четко вижу противоположную сторону улицы, вижу перекресток далеко внизу и стоящую дальше высокую башню в виде ракеты на старте. У меня возникает чувство дежа-вю. Я где-то видел это. Тот же визуальный план, такой же яркий солнечный свет. Охват зрения несколько сжался и я смотрел как бы в огромную трубу – тротуар, ведущий вниз, дом с торчащим кубом из стены и солнце. Все остальное утонуло в желтом мареве и размазалось, как в калейдоскопе. Впереди я увидел стройную девушку в топике и короткой юбчонке. Она шагала вниз бойкой пружинящей походкой. Это дополнило картину из другого мира. Да, это была картина другого мира. Я смотрел на девушку, со спины она показалась мне очень знакомой. Ну что же, я иду гораздо быстрее и быстро смогу её догнать. Я даже прибавил шаг, но фигурка девушки ближе не становилась. Иду на грани бега, а она спокойно переставляя стройные ножки, держится от меня на той же дистанции. Вот она прошла под кубом, мне до него еще метров пятьдесят. Я прохожу под кубом и попадаю в зону мутного свечения, даже тру глаза, но резкость не наводится – я в каком-то тумане, хотя солнце светит все так же ярко. Вижу расплывающуюся фигурку девушки, она шагает вниз. Справа, изгибаясь волной, возвышается «ракета». Девушка останавливается и стоит, словно задумавшись, куда пойти дальше. Это дает мне шанс, наконец то приблизиться. Вот она решила и повернула в сторону автобусной остановки. Когда до неё осталось буквально десять метров, её скрыла из виду небольшая тумба с объявлениями. Я за пару секунд достиг остановки и повернул голову. Девушки на остановке не было. Туман рассеялся, я снова видел все четко. Я остановился, осмотрел остановку еще раз, девушка просто исчезла. Может решила перейти дорогу в не положенном месте? Нет, дорога так же была пуста. Мне нужно было идти дальше. Я пожал плечами и продолжил путь. Как же жарко. Я заметил термометр на крыше торгового центра, стоящего на противоположной стороне. Термометр показывал плюс тридцать семь. Очень жарко. Я почти не помню, как дошел до дома. Помню лишь, как не чувствуя ног и изнемогая от жажды я зашел в маленький магазинчик, в доме соседнем с моим. В магазинчике все так же было залито светом, но прохлада кондиционера делала его самым приятным местом на свете. Я дотащил себя до стойки с разливным пивом. Пухлая продавщица, лучезарно улыбаясь, будто и правда была рада видеть меня, спросила:

– Чего желаете?

Я:

– Два литра нефильтрованного.

Лаская слух, зашипел сифон, наливая холодное пиво в бутылку. А я не могу понять, почему мне здесь так приятно. Но что не может не быть фактом, так это то, что в таком приятном месте, наверняка очень вкусное разливное пиво. Закарабкавшись в квартиру, я сижу перед компьютером, большими глотками пью холодное пиво и прочерчиваю линейкой по карте пройденный маршрут. Мои ноги стоят в гидромассажной ванночке, наполненной холодной водой. Стопы приятно гудят от вибрации, а вода в ванночке кипит маленькими пузырьками. Такими же приятными, как и в пиве. Заканчиваю чертить маршрут. Получается девять с половиной километров. Было трудно. Но надо будет еще повторить. Только в кроссовках.

Город

Я почему то не смог попасть в сам Город. Я где то рядом. У подножия горы. Я не знаю, как оказаться в Городе, но я знаю, как могу увидеть его. Нужно подняться на гору. Гора высокая, но не крутая, к вершине ведет петляющая тропа. Я смотрю наверх – часа два – два с половиной топать. Нормально, почти прогулка. Мое внимание привлекает маленький домик стоящий метрах в пятидесяти от меня. Я хочу осмотреть его, прежде чем пойти на гору. Время меня не волнует. Подхожу ближе. Это не жилой дом, а какое-то техническое строение. Что можно обслуживать у подножья горы? Интересно. Я захожу внутрь, брожу по пустым комнатам. Абсолютно пустой дом. Я что-то потерял. Хлопаю себя по карманам – мобильника нет! Смотрю на пол вокруг себя. Где я его выронил? В соседней комнате? Захожу туда – ничего. Может он выпал еще снаружи? Надо посмотреть. А где выход? Я выхожу в коридор, сворачиваю направо, попадаю в пустую комнату. Я не знаю где выход. Сперва надо проверить в здании ли я потерял трубу. Я достаю из кармана телефон и набираю свой собственный номер. Где-то за углом я слышу знакомый звонок. Я выхожу из комнаты, иду налево. Звук становится громче. Сворачиваю в комнату направо и вижу на полу звонящий телефон, мой телефон. Я поднимаю телефон с пола и свожу руки вместе, в другой руке у меня второй такой же. Я складываю ладони и оба телефона – сливаются в один. Классно! Жаль, что обычно нельзя так сделать – позвонить самому себе на свой телефон. Обычно? В каком смысле обычно? Обычно, в обычной реальности? А где сейчас я? Я задумался. Я во сне. Это сон! А во сне я могу ходить сквозь стены. И делаю шаг сквозь стену. На поляне возле дома я вижу Диму.