– Очень интересно! – сказал лохматый человек и покачал волосами. – Просто удивительно! Какое сегодня число?

Тим попытался вспомнить, но сразу не смог. Однако лохматый вовсе и не ждал от него ответа, он говорил сам с собой:

– Нет никакого сомнения: сегодня половина двенадцатого. Да, половина двенадцатого июня. Или, иначе говоря, одиннадцатое июня с половиной. Впрочем, как всегда. Потому что одиннадцатое июня осталось позади, а двенадцатое ещё впереди. Правильно я рассуждаю? Конечно, правильно. Впрочем, как всегда. А сколько, интересно, у нас часов?

Тим знал, что так спрашивать неправильно. Надо спрашивать: «Сколько времени?» или «Который час?» Но он и этого сказать не успел – человек уже отвечал сам себе:

– Десять часов. Ровно десять. Впрочем, как всегда. У меня всегда десять часов. Пересчитаю на всякий случай. – Он вытащил из широченных карманов две гирлянды часов на цепочках. Часы были большие и маленькие. Тиму показалось, что на некоторых не было даже стрелок. – Раз, два, три… – начал считать лохматый, – девять, десять. Да, всё сходится. Что ж, так и запишем. Запишем так: сегодня, в половине двенадцатого июня, в десять часов, как и ожидалось по моим научным расчётам, прямо на Астрономическую поляну упала комета необычной формы…

Тим ничего не понял, только догадался, что человек перед ним – Учёный. Он приподнялся и увидел, что лежит на траве посреди зелёной поляны. Рядом стояла тренога, на ней длинная труба, уставленная в небо. Телескоп, наверно.

– Здравствуйте, – сказал Тим.

Учёный как стоял, так и сел на траву.

– Вот это да! – вымолвил он. – Говорящая комета!

– Вы про меня? – не понял Тим. – Какая же я комета? Я человек.

– Действительно, – сказал Учёный, – удивительное сходство! Ну и ну! Хоть пой, хоть стадай! То есть я хотел сказать: хоть стой, хоть падай. Никто ещё таких комет не открывал, я первый. А ведь я тебя давно предсказал. Я вычислил математически, что ты упадёшь именно сюда, именно в этот день и в этот час. Ай да я! Так я тебя и назову: комета Айдая. Неплохо звучит?

– Не знаю. У меня уже есть имя.

– Есть? Откуда?

– От папы с мамой. Меня зовут Тим. Можно Тимофей.

– Тимофей… Нет, Тим лучше. Но ещё лучше – Айдая. Обычно кометы называют по имени открывателя. Ну ладно, для такой особенной, говорящей кометы можно сделать исключение.

– Да что вы, в самом деле! – Тим начал уже сердиться. – Посмотрите, вот: у меня же руки, ноги, голова.

– То-то и замечательно! – ответил Учёный. – На тебя сбегутся смотреть все аристанские учёные, профессора, академики и даже студенты. Мы поместим тебя в музее, под специальное стекло.

– Ага, под стекло, – фыркнул Тим. – Ждите.

– Я знаю, кометы бывают ужасно строптивые, – вздохнул Учёный. – Ждёшь их в одном месте, они показываются в другом. И все тогда говорят, что учёные ошиблись, неправильно рассчитали. Нет, разве не видно: дело в самих кометах. Это они поступают неправильно. Ты пойми: ведь всё рассчитано заранее, по науке. Умножено, разделено. Причём столбиком. Потом проверено и поставлено пять. Красными чернилами. Ошибки быть не может. И потом, тебе так гораздо лучше, чем носиться непонятно зачем, непонятно в каком пространстве. Там же пусто и холодно. Разве нет? Скажи сама, откуда ты взялась? Раз ты такая умная, может, ты мне сама всё объяснишь? Может, ты лучше знаешь? Может, ты скажешь, что не с неба упала?

Тим открыл рот, чтобы ответить, но ничего не сказал. Он просто не знал, как объяснить своё появление.

– Вот то-то, – сказал Учёный. – Ты ведь не умеешь рассуждать, как я, логически.

– Как?

– Видишь, ты даже слова такого не знаешь. Это специальное учёное слово. Размышлять логически – значит связывать одно событие с другим, одну мысль с другой. И понимать, как всё получается и почему. Попробую тебе объяснить на простом примере. Допустим, я вышел на улицу без очков и простудился. Что из этого логически следует? А?

– Не знаю.

– Не знаешь? Вот то-то! А говоришь! Из этого следует, что очки предохраняют от простуды. Ставлю себе пять с плюсом. Вывод: чтобы не простудиться, надо носить очки. У настоящего учёного всё обдумано, всё рассчитано… Ой, – вспомнил он про что-то. – Подожди, мне сегодня надо ещё посчитать немного. Сколько времени потерял на пререкания с тобой… Семьсот миллионов двести девяносто пять тысяч два, семьсот миллионов двести девяносто пять тысяч три… – начал быстро бормотать он.

– Что это вы считаете? – спросил Тим.

– Подожди, не мешай. Семьсот миллионов двести девяносто пять тысяч четыре… Мне нужно досчитать до миллиарда. Я каждый день считаю по восемь часов с перерывом на обед. Семьсот миллионов двести девяносто пять тысяч пять…

– А зачем вы считаете?

– Как – зачем? Ещё никто в мире не досчитывал до миллиарда. Я буду первый. Семьсот миллионов двести девяносто пять тысяч шесть… Я много придумал такого, до чего никто другой бы не догадался. У меня знаешь сколько открытий и изобретений? Семьсот миллионов двести девяносто пять тысяч семь…