Шрифт:
– А зачем нужны были приметы и пароль, если вы нас и так знаете?
– Мало ли что знаю. Когда играете в войну, вы тоже знаете, что враг – ваш приятель. Но раз договорились, надо всё делать по правилам.
– А вы уже сходили к этой Гадалке? – спросила Таська.
– Нет, обещали сходить музыканты, Фонтан с Маленьким Великаном. Вернутся, расскажут; мы договорились встретиться.
– Только знаете… – начала Таська.
Тут Тим опять толкнул её в бок – чтобы не говорила про свою глупую щекотку.
Таська промолчала.
Учитель вранья посмотрел на них удивлённо, но так ничего и не понял.
– Пока у меня к вам вот какое дело. Мне нужно сходить на разведку к вашему дому, посмотреть на эту…
– Тётю Лену, – быстро сказала Таська.
– Да, на неё. Только надо подойти осторожно, чтобы она ни о чём не догадалась и не успела убежать. Поэтому я попрошу вас, подержите немного Кис Кисыча. А то он может залаять и её спугнуть. Пойдите с ним ко мне на Первоапрельскую, дом там стоит. Найдёте в моём рюкзаке сочинения учеников нашей школы вранья. Почитайте, чтоб не терять время даром. Потом я приду, и мы обсудим, чем займёмся дальше. Задание поняли?
– Поняли, – сказала Таська. – Только знаете…
Но Тим опять толкнул её и не дал договорить.
– Ну, держите поводок, – сказал Антон Петрович. – Найдёте дорогу? Сначала налево, потом направо. Да Кис Кисыч вас сам доведёт.
Тим взял поводок, и Кис Кисыч действительно сам повёл его. Сначала налево, потом направо, всё быстрей и быстрей. Иногда Тиму казалось, что пёсик поворачивает куда-то не туда. Но ведь Кис Кисыч бежал не просто так, а по следу. Бежал уверенно, крутя своим хвостом-пропеллером, и так тянул за поводок, что Тиму приходилось немножко бежать. Таське тоже.
Они бежали какой-то уж очень запутанной дорогой. Сначала Тим совсем перестал понимать, где они, потом он стал как будто узнавать дорогу.
И вдруг оба поняли, что пёсик привёл их к забору их же собственного дома. Только с другой стороны.
Кис Кисыч уже рвался дальше, к калитке. Но тут Тим догадался схватить пёсика и поднять на руки. Кис Кисыч сразу успокоился – как будто у него выключили мотор.
Сделано это было как раз вовремя: из-за забора послышались голоса. Кто-то разговаривал возле погреба. За разросшимися кустами людей не было видно, но голоса были знакомые.
Разговор
– Ну, постой минуту. Ты как будто опять хочешь от меня убежать. Чего уж теперь? Всё равно я тебя нашёл.
– Зачем ты даже сюда за мной погнался? Ты же сам знаешь, в этом нет никакого смысла… Нет, нет, пожалуйста, не вздумай меня ещё трогать.
– Можешь мне сказать одну вещь, только совершенно честно?
– Ну?
– Ты действительно меня терпеть не можешь?
– Не выношу.
– Совершенно?
– Совершенно.
– Ты уверена?
– Да.
– Тогда всё в порядке. Это значит, на самом деле ты меня очень-очень любишь.
– Шут гороховый! Ни слова не можешь сказать всерьёз.
– Наоборот, всё очень серьёзно. Только вот узнаю способ вылечить тебя или расколдовать, сама заговоришь по-другому. Мне ведь от тебя ничего не надо. Я для тебя стараюсь, чтоб ты пришла, так сказать, в себя. А я уж потерплю. Я, чтобы тебя спасти, готов многое вынести. Даже самое противное. Не забывай, я ведь тебя с детства знаю. Лет с семи, а?
– Ты и тогда был шутом, и остался шутом. Ни слова не понимаю. Выдумал какие-то глупые фантазии, какое-то враньё. Воображаешь себя кем-то. Писателем, что ли? Вот ничего из тебя и не получилось. И не получится.
– Почему ж ничего? Учитель вранья уже получился. Думаешь, это было просто? А вот погоди, доведу до конца одну историю… может, когда-нибудь ты её даже прочтёшь. Только бы пасты в ручке хватило. Пока ещё до конца не знаю, как всё может сложиться, но кое-что уже становится ясней… Кстати, учти, дети всё про тебя знают.
– Какие дети?
– Тим с Таськой.
– Ты и до них добрался? И что они знают?
– Всё. Может, даже больше, чем ты сама.
– Так это ты их научил?
– Чему?
– Щекотать меня?
– Щекотать? – Учитель расхохотался. – Нет, наверно, они сами. Я бы остерегался без подготовки. И как, не помогло?
– Шут, шут, шут!
– Не помогло, я вижу.
– Где они?
– Не беспокойся, с ними всё в порядке.