Генерал Пеккем пронзительно вскрикнул:

– О боже! — Обычная выдержка ему изменила, и он впал в истерику.
– Шейскопф — командующий? Шейскопф? — Он в ужасе закрыл глаза руками. — Карджилл, соедините меня с Уинтергрином! Подумать только — Шейскопф! О нет! Только не Шейскопф.

Разом зазвенели все телефоны. В кабинет, козырнув, вбежал капрал:

–- Сэр, вас хочет видеть капеллан относительно какой-то несправедливости в эскадрилье полковника Кэткарта.

–- Потом, потом! У нас у самих достаточно несправедливостей. Где Уинтергрин?

–- Сэр, у телефона генерал Шейскопф. Он желает немедленно говорить с вами.

–- Скажите ему, что я еще не пришел. Боже милостивый! — завопил он, только теперь полностью осознав, какая огромная беда свалилась на него. — Шейскопф? Недоумок! Да я мог с кашей съесть этого болвана, а теперь он — мой начальник.О господи! Карджилл! Карджилл! Не оставляйте меня. Где Уинтергрин?

–- Сэр, экс-сержант Уинтергрин у телефона, — доложил капрал. — Он пытался пробиться к вам все утро.

–- Генерал, я не могу связаться с Уинтергрином, — заорал полковник Карджилл. — Его номер занят.

Генерал Пеккем кинулся к другому телефону. Он весь взмок.

–- Уинтергрин? Уинтергрин, вы слышали, что они наделали?

–- Скажите лучше, что вы наделали, болван?

–- Во главе всего поставили Шейскопфа!

–- Это все вы и ваши проклятые меморандумы! Все боевые операции переданы специальной службе! — завопил Уинтергрин, охваченный паникой и яростью.

–- Неужели это из-за моих меморандумов? — простонал генерал.
– Неужто мои меморандумы убедили их передать все под начало Шейскопфа? А почему они не сделали меня командиром?

–- Потому что вы больше не состоите в специальной службе. Вы перевелись на другую должность и все оставили Шейскопфу. А знаете, чего он хочет? Вы знаете, чего этот мерзавец от вас хочет?

–- Сэр, я полагаю, вам бы лучше поговорить с генералом Шейскопфом, — умолял капрал дрожащим голосом. — Он непременно хочет с кем-нибудь поговорить.

–- Карджилл, поговорите с Шейскопфом вместо меня. Я не в состоянии. Выясните, что он хочет.

Полковник Карджилл мгновение слушал генерала Шейскопфа и вдруг побелел как полотно.

–- Бог мой! — закричал он, и трубка выпала у него из рук. — Вы знаете, что он хочет? Он хочет, чтобы мы маршировали. Он хочет, чтобы мы все маршировали!

Йоссариан отказался вылетать на задания и с пистолетом на боку маршировал задом наперед. Он маршировал задом наперед, потому что то и дело оглядывался, желая убедиться, что никто не крадется за ним по пятам. Каждый звук за спиной заставлял его настораживаться, в каждом прохожем ему мерещился потенциальный убийца. Он не снимал руки с пистолета и улыбался одному лишь Заморышу Джо. Капитанам Пилтчарду и Рену Йоссариан сказал, что он свое отлетал. Капитаны Пилтчард и Рен вычеркнули его имя из списка бомбардиров, назначенных на предстоящий вылет, и доложили о случившемся в штаб полка.

Подполковник Корн беззаботно рассмеялся.

–- Он не желает летать? Что вы, черт побери, хотите этим сказать?
– спросил он, улыбаясь, в то время как полковник Каткарт отошел в дальний угол кабинета, размышляя над роковым смыслом фамилии "Йоссариан". — Почему это он не желает?

–- Его друг Нейтли погиб в катастрофе над Специей, Может быть, поэтому.

–- За кого он себя принимает? За Ахиллеса? — Литературная аналогия понравилась подполковнику Корну, и он решил ее запомнить, чтобы при случае повторить в присутствии генерала Пеккема. — Он обязан летать на задания хотя бы потому, что у него нет другого выбора. Возвращайтесь и скажите ему, что, если он не передумает, вы доложите о случившемся нам.

–- Мы уже это ему сказали, сэр. Но он стоит на своем.

–- А что говорит майор Майор?

–- Он не попадается нам на глаза. Такое впечатление, что он вовсе исчез куда-то.

–- Хорошо бы действительно его... исчезнуть, — проворчал из своего угла полковник Кэткарт. — Тем же способом, как они... исчезли этого малого, по фамилии Данбэр.

–- О, есть масса других способов управиться с майором Майором.
– самонадеянным тоном заверил его подполковник Корн и, повернувшись к Пилтчарду и Рену, продолжал: — Для начала будем с этим Йоссарианом помягче. Пошлите его на пару дней отдохнуть в Рим. Может быть,смерть того парня и вправду его немного травмировала.

На самом деле смерть Нейтли не просто травмировала, а чуть было не стоила жизни Йоссариану, ибо, когда он сообщил тяжкую весть нейтлевой девице, та издала пронзительный, душераздирающий вопль и попыталась зарезать его ножом для чистки картошки.

–- Вruto! (' Зверь (итал.).) — в припадке истерической ярости выла она, а он, заломив ей руку за спину, выкручивал кисть до тех пор, пока она не выронила нож. — Вrutо! Вrutо! — Свободной рукой она молниеносно хлестнула его по лицу, до крови расцарапав щеку, и злобно плюнула ему в глаза.