Я нервно сглотнула. В голове роились мысли, просто кишели, и я озвучила первую попавшуюся, клацая зубами:

– Кажется, я выдернула кабель питания, вот он, – я кивнула на ноутбук, – и отключился. И перестань меня трясти!

Оксана прижала меня к себе и оттолкнула.

– Не пугай меня так! Я чуть с ума не сошла! Ты сперва серая-серая сделалась, потом почернела вся. Я ору, ты не слышишь, трясу – сквозь тебя руки проходят, и ты в какой-то темноте растворяешься, нет тебя и всё! А потом из этой темноты вдруг две чёрные руки проявляются и через меня проходят!

– Я знаю, – кивнула я. – Видела всё. Меня другое волнует, что это было? И почему прекратилось, когда я оборвала провод? Не мог же бук сразу разрядиться? Или мог, если…

Я задумалась.

– Ты чего замолчала? – требовательно поинтересовалась Оксана. – Продолжай, давай!

– По-моему, начала я, – подбирая слова, – бук был в какой-то чёрной… не дыре, нет. В другом мирке, который сам и создал. Но энергию он чёрпал отсюда, потому и свет едва горел, и мой комп работать отказывался – у нас розетка одна. Кстати, я вспомнила, у нас шефом действительно отдельное подключение к электросети, у остальных общее. – Может быть, зря я бросила электрика? – Другой мир, другие константы, он сразу и сдох, слава Богу!

– С этим понятно, – кивнула Оксана. – Хотя совсем не понятно. С чего ты взяла, что он провалился в другой мир, да ещё который создал сам? Как он его создать мог, что за «Матрица» в отдельно взятом офисе?

Я попыталась объяснить.

– Там, вокруг, когда я там была, всё чёрное, и чернота эта как какой-то объём, наполненный той же чернотой, и в ней другая чернота, и вне её – чернота. Но это не матрёшка, и близко нет. И, мне показалось, что эти объёмы могут увеличиваться, причём не вверх или вниз, они могут прорастать сразу и всюду в нашу серость. Счастье, что компу мощности не хватило!

Оксана открыла рот, закрыла, покашляла, переваривая услышанное, и спросила:

– А почему это у нас вдруг серость?

Что с неё взять?

– Оттуда всё здесь выглядит серым, – пояснила я. – И хорошо, что я там была недолго, там все чувства исчезают, становишься как машина.

Оксана фыркнула.

– Недолго? – Она сунула мне под нос свой сотовый. – Любуйся!

Три часа ночи! С ума сойти! Если к шефу в кабинет мы забрались в одиннадцать, ну, пока вскрыли кабель-канал, пока разбирались с проводами и выключателями… Всё равно получалось, что около трёх часов у меня вылетели в никуда. Здесь. ТАМ мне ничего не казалось, ТАМ не было чувств, ТАМ я даже по внутренним биологическим часам не могла сказать, сколько провела времени.

– Ладно, – сказала Оксана. – С последствиями худо-бедно разобрались будто бы. А в чём причина? С чего это вполне приличному компьютеру создавать собственную вселенную, да ещё и проваливаться туда? Чем ему наш мир не угодил?

– Не знаю, – протянула я. – Может быть, кто специальную такую программу запустил?

– Не слышала я о таких программах, – отрезала Оксана.

– Это не показатель, что не слышала. – Я рассердилась: ничего не предлагает, только критикует, Белинский! – Существует куча секретных разработок.

– И кто-то поставил такую шефу на компьютер, – Оксана кивнула. – Хотел, наверное, шефа в другой мир отправить. Стопудово – конкуренты!

Я вздохнула. Поражаюсь иногда легкомыслию подруг.

– Не помнишь, кто сказал, что если усадить за пишущие машинки ораву обезьян, то те, стуча по клавишам, целого Гомера наколотят, или Шекспира? Не помнишь? И я не помню, а жаль. Не Эйнштейн? В общем, я подозреваю, что наш компьютерщик – ты сама рассказывала? – накрутил что-то по пьянке, отсюда всё и пошло.

Подруга задумалась, забавно морща лоб. Я так и видела, как в голове её скачут мысли серыми такими импульсами.

– Вполне возможно, – признала она, наконец. – Сходится и то, что ноутбук у шефа тогда исчез, хотя, оказывается, он всё время здесь был. Хорошо, шеф не провалился. Сидел бы сейчас в твоей черноте и смотрел на нас серых.

– Не успел, наверное, – предположила я. – Куда он на другой день после перекура в баре отправился?

– Кровь сдавать, – хихикнула Оксана.

– Вот именно.

Я шагнула к столу, подняла ноутбук и с размаху швырнула на пол. Потом попрыгала по нему, старательно колотя каблуками, пока не взмокла. Прочные всё-таки корпуса у компьютеров. Закончив, я пошарила в столе, отыскала большой пакет и сложила в него останки. Повернулась к застывшей столбом Оксане.

– Больше никто никуда не провалится!

Оксана нервно сглотнула, с опаской косясь на меня.

– А как же познание нового мира? Наука не простит.

– А мы науке ничего не скажем.