Я деликатно кашлянула. Оксана даже не поморщилась, увлечённо уставившись на экран. Я хотела покашлять погромче, но подумала, что могу заблуждаться, и Оксана действительно работает, а не играет. В самом деле, должна же она когда-нибудь работать. Я откинулась на спинку стула и взглянула на монитор. Белые полосы и пятна мигали всё медленнее и медленнее, и на какое-то время экран вообще погас, а гул кулеров сменился настоящим визгом, терзавшим слух, как устроившийся в ушах стоматолог с дрелью. Повыв немного, системник вдруг заработал в привычном уху режиме, а на экране высветилась моя стандартная заставка.

Я с облегчением вздохнула и бодро взялась за мышь. Чтобы через полтора часа её обессилено выпустить. Компьютер работал, если это можно назвать работой, через пень-колоду. Файлы грузились непомерно долго, даже обычные текстовые, некоторые не открывались вообще, а сам ноутбук, то есть, его экран казался темноватым, словно компьютер проработал три часа без подпитки электричеством из сети и разрядилась батарея. Он был даже не то, что не «Копенгаген», как у нас любит выражаться Женя, подхвативший это выражение у своего отца, он был просто не «Пном-Пень».

В общем, я пала в борьбе с оргтехникой и сняла телефонную трубку, собравшись вызвать на подмогу нашего умельца-компьютерщика, либо, в крайнем случае, позвонить офис-менеджеру Яне и пожаловаться на жизнь. Лучше всего, конечно, было пожаловаться Оксане, но та всё также увлечённо пялилась в экран, продолжая трудиться. Мне было совестно её отвлекать. Скорее всего, Яна тоже работала, но она сидела в приёмной, и раз я её не видела, то было не так стыдно. К моему крайнему удивлению, аппарат не работал. В трубке стоял шум, сквозь который изредка пробивались гудки. Это было первый раз на моей памяти, чтобы отказал телефон. Я проверила соединения, но всё было в порядке: провод исправно торчал в пластмассовой коробочке-розетке.

Я положила трубку и повернулась к Оксане. Оказывается, мои трудовые потуги не остались незамеченными, и из-за вешалки торчали нос подруги и правый глаз. Зрелище было жутковатое. Не желая общаться с любопытным глазом, я встала и подошла к её столу, наблюдая, как появляется вторая половина лица с левым глазам. Нет, вру, ничего я не наблюдала, просто подошла.

– У тебя телефон работает? – спросила я.

Оксана сняла трубку и приложила к уху.

– Да. А что?

– Позвони, пожалуйста, нашему компьютерщику, у меня комп совсем не ворочается.

– А сама что? – поинтересовалась подруга, тыкая указательным пальцем в кнопку быстрого набора.

– А у меня и телефон не работает, – созналась я.

– Что-нибудь вообще у тебя работает? – Оксана слушала длинные гудки в трубке и глядела на меня.

– Я работаю, – пробурчала я кисло.

Оксана лишь усмехнулась.

– Тоже мне, новость. Ты всегда работаешь!

Я лишь пожала плечами.

Оксана отняла трубку от уха и протянула мне.

– Общайся.

– Алло, – сказала я, – здравствуйте, это Света.

В трубке что-то квакнуло. Наверное, поздоровались, подумала я и пустилась в объяснения.

– У меня компьютер практически не работает и телефон.

– Э…хм…гм… – сказали в трубке.

– Гудит, медленно грузится, а телефон просто шумит и всё, – пояснила я торопливо.

– Хр… – в трубке задумались.

– Вы не могли бы поскорее прийти наладить, – залепетала я, чувствуя неловкость, что отвлекаю человека.

– Ам… гам… блин! После обеда только.

– А пораньше нельзя? У меня дел полно.

– Тогда сама разберись.

– Но вы же наш сисадмин и, вообще-то, это ваша работа.

В трубке раздался протяжный вздох, после чего мне рассказали, откуда у сотрудниц нашей фирмы растут руки и куда их следует засунуть и держать там, а не хватать телефон и дёргать человека, который всю ночь… Тут я не поняла, поскольку сисадмин скомкал своё выступление, только в растерянности посмотрела на Оксану, которая в свою очередь с интересом глядела на меня.

– Дай-ка! – подруга отобрала трубку и рявкнула: – Слушай, ты, админ сисястый! Быстро взял в руки то, что у тебя ниже спины, и галопом сюда! Или шеф узнает… Что-что? Что надо, то и узнает, и тогда я тебе не завидую! Но если ты через пятнадцать минут не объявишься, придётся кое-кому другую работу искать. Шеф очень уж злой был. – Она дала отбой, не слушая заметно более вежливого бормотания в телефоне.

– А что он сделал? – заинтересовалась я.

Оксана засмеялась.

– Откуда я знаю? Но это у него явно не пушком, бородой обросло.

Я подумала.

– Что – это?

– Ну, это… Рыло.

– Рыльце, – поправила я, припоминая поговорку.

– Какое же у него рыльце – рыло натуральное, – Оксана махнула рукой. – Он уже год через наш сервер on-line торчит: и блог держит, и по сети в игрушки ночами играет, и фильмы смотрит. Хорошо пристроился.

– А про шефа ты что говорила? – спросила я.