Шрифт:
— Заткнись, — хмуро отозвался Федя. — Я поворачивал два раза, чуть пуп не сорвал. Кто-то был…
— Пацаны, — полушепотом сказал Эдик. И глянул наверх.
Я посмотрел на Витальку. Что делать? Может, сразу сказать, что мы здесь? Теперь все равно не уйдешь…
Но Виталька смотрел не на меня. Куда-то мне за спину. И прижимал палец к губам.
Я оглянулся. И увидел то, что мы не заметили сразу, потому что заняты были часами. В другой стене тоже была ниша. А в ней друг на друге стояли фанерные ящики и лежали зашитые в мешковину тугие тюки.
Мы умели понимать друг друга без слов.
«Ясно, кто они такие?» — глазами спросил Виталька.
Я вспомнил разговоры про ограбленные магазины. Мне стало зябко и даже слегка затошнило. Я мигнул: «Ясно».
А те двое стояли и смотрели вверх.
Глава шестнадцатая
Да, они стояли и смотрели вверх…
Надо признать: в сложных обстоятельствах Виталька вел себя умнее и храбрее, чем я. Оказалось, что и в этот раз мы думаем о разном.
Я думал, как бы унести ноги.
А Виталька — совсем о другом.
Он вдруг встал на краю провала и беззаботно, будто своим приятелям, крикнул:
— Здрасте! А мы уже здесь!
Крючконосый Эдик вздрогнул, зыркнул по сторонам, потом запоздало заулыбался. А Федя заморгал и сказал:
— Вы там это… чего?
— Часы заводили! — весело объяснял Виталька. — Ух и умаялись! Жалко, что вы поздно пришли…
Он дернул меня за воротник, чтобы я поднялся с четверенек. Пришлось встать.
— Ага! — с натянутой улыбкой воскликнул Эдик. — Ранние птички! Раньше нас прилетели! Ну, спускайтесь, поговорим.
— А зачем? — дерзко сказал Виталька. — У вас ведь ключ-то есть. Чего вы нам мозги пудрили?
Эдик вздохнул и опять деревянно посмеялся:
— Ну, вы лихой народ. Все замечаете, как разведчики. Ключ мы нашли. Сегодня утром в музейном подвале рылись — и повезло.
Виталька подбородком показал на Федю:
— А он чем вчера дверь запирал? Пальцем?
Эдик перестал смеяться. Негромко, но уже с угрозой он потребовал:
— Спускайтесь. Тогда и поговорим.
— Успеем, — дурашливо ответил Виталька. — Тут еще надо порядок навести: кто-то ваши ящики рассыпал.
— Кто рассыпал?! — заорал Федя и бросился к каменным ступеням.
Виталька дернул меня за локоть, и мы по шаткой деревянной лесенке взлетели на третий этаж.
Там Виталька опять подтащил меня к провалу.
Я чуть не плакал — не столько от страха, сколько от Виталькиной глупости.
— Зачем ты сказал про ящики? Теперь они нас не выпустят.
Виталька сердито и весело глянул на меня.
— А зачем нам выпускаться? Надо, чтобы их не выпустить! А то утекут, и не найдешь!
— А как… — начал я.
Но Виталька заглянул в дыру и довольно издевательски произнес:
— Напугались, бедненькие? Да не трогали, не трогали мы ваши товары. Пусть их милиция трогает.
Эдик и Федя яростно смотрели на нас. У Феди на прозрачном носу опять блестели капельки. У Эдика шевелились скулы.
— Гады, — хрипловато сказал Федя. — Настучать хотите? Я вам это сейчас… кишки на шею намотаю.
Мы не стали ждать, когда они доберутся до наших кишок, и снова бросились к лестнице. Здесь она была разбита. Сохранились только отдельные балки и верхние ступеньки. Виталька подпрыгнул, вцепился в перекладину и крикнул:
— Подсади!
Я ухватил его за ноги и изо всех сил толкнул вверх. Виталька подтянулся, сел на ступень и протянул мне руки:
— Давай!
Ух, как бухало у меня сердце! Мне показалось, что Эдик и Федя сию секунду ухватят меня за щиколотки. Отчаянно дрыгая ногами, я кое-как забрался к Витальке. Потом мы ухватились за кромку люка и оказались на четвертом этаже.
— Берись! — приказал Виталька и, нагнувшись над люком, ухватился за обугленный брус, на котором держались хлипкие ступени.
Я понял! Мы дружно расшатали балку, и она рухнула, чуть не придавив Эдика и Федю, которые лезли за нами.
— Ну, детки, это вам будет стоить дорого, — пообещал Эдик.
— Сколько? — бесстрашно спросил Виталька.
— Столько, сколько заработали… Слушайте, парни, спускайтесь сами, а то хуже будет.
— Зачем это нам спускаться? — спросил Виталька. — Мы высоту любим.