–  Хватит вам, мой черёд!

Самый меньший, ему и четырёх нет, пропищал:

–  Митяй-слюнтяй!

Рыжий щёлкнул его, мальчишка расплакался. Мать замахнулась на них деревянным половником, и все разбежались из-за стола. Олекса беззвучно рассмеялся, и Данилке забавно.

Ради праздника Олекса налил себе и Данилке по корчаге пива. От горячих масленых блинов лоснятся руки, подбородки.

–  Чему Масленая раз в год?
– высказал сожаление Олекса.

А за Яузой, на посаде, гончары и таганщики снежный городок сделали, стали задирать кузнецов и бронников, на снежный бой вызывать. Кузнецы и бронники народ горячий, пошли на приступ, да не тут-то было, целым градом снежков встретили их гончары и таганщики, заставили отступить, а бабы и детвора насмехаются.

Данилка с Олексой тоже вышли на улицу. Увидели такое дело, не стерпели обиды, перемигнулись и полезли напролом. Кусок льда больно ударил Данилке в глаз, искры засветились. Ещё сильнее рассвирепел он, не заметил, что и Олекса остановился, и идёт он один на снежный городок, только лицо рукавом закрыл, а куски льда и мокрые снежки раз за разом так и щёлкают по нему.

Из толпы закричали:

–  Давай, Данилка, не робей!

–  Знай наших!

–  Ого-го, вот те Данилка, что медведь!

А из городка в ответ:

–  Мотри, парень, лоб расшибём!

–  Вороти назад, куда прёшь?

–  Вы ему нос утрите!

–  Глянь, он уже рукавом утирается! Ха-ха-ха!

А через замерзшую Яузу на посад вынеслась, позванивая бубенцами, резвая тройка. Кони-птицы, изогнув дугой шеи, легко несут изукрашенные резьбой-росписью сани. На ковре князь с княгиней, ноги медвежьей полостью прикрыты, а следом санный боярский поезд рябит пестротой. За ними увязались шустрые мальчишки. Иван Данилович весело, с прищуром смотрит вокруг. Вот поезд поравнялся с толпой. Калита извлёк кошель, и тотчас рыжий Митяй, бежавший рядом с княжескими санями, закричал:

–  Калита калиту достал, деньгу метать будет!

Елена толкнула князя, сказала на ухо:

–  Слышишь, Иванушка, как тя народ кличет…

Иван Данилович усмехнулся:

–  Пусть кличут, то имя не обидное, кабы только калита наша не бедняла… А ну стой!
– Он дёрнул кучера за рукав.

Сани с ходу остановились, князь поднялся во весь рост.

–  Погляди, княгинюшка, каков молодец, один на город пошёл, - с восхищением проговорил он.

Данилка тем временем дошёл уже до самых стен, поднажал плечом, снег ни с места, а гончары и таганщики улюлюкают. Один здоровенный детина влез на стенку, прыгнул сверху на Данилку. Зло взяло парня, приподнял он верзилу да в сугроб. Налетело ещё двое, он и тех туда же.

–  Ай да молодец!
– только и успевал выкрикивать Иван Данилович.

А кузнецы и бронники насмехаются над гончарами и таганщиками:

–  Это у нас только парень-несмышлёныш, подмастерье, а коли на мужика наскочите!

–  Это вам не горшки жечь!

–  Они на большее не мастаки!

–  Ай да Данилка, вот те и утёр нос!

Иван Данилович велел подозвать к себе парня. Данилка подошёл к князю, поклонился. Толпа от городка к саням нахлынула. Калита спросил с усмешкой:

–  Как кличут тя, молодец?

–  Данилкой.

–  Чьих родителей ты, Данилка, и каким ремеслом занимаешься?

Данилка взгляд опустил, ответил негромко:

–  Пришлый я. Батю моего ордынцы срубили, а мамку в полон угнали.

Усмешка сползла с лица князя.

–  Так-так, - промолвил он.
– У кого же ты живёшь?

–  У Олексы-бронника я в учениках…

–  Знаю такого, кольчуги у него добрые. Хорошему делу он тебя учит. Броню ковать - значит Русь крепить… А не желаешь ли ты, Данилка, сам в броне походить? В дружину к себе я тебя зову, пойдёшь? Мне такие воины надобны!

Данилка растерянно огляделся, увидел на многих лицах улыбки, другие кивали ему: чего, мол, думаешь, счастье подвалило. Данилка поискал глазами Олексу, нигде не видно.

–  С ответом не тороплю, Данилка, - сказал князь.
– Коли надумаешь, приходи на мой двор, а я накажу о тебе воеводе Фёдору Акинфичу, он тебе всю справу выдаст. А сейчас держи, чтоб Маслену отгулял!
– И он высыпал в Данилкину ладонь горсть серебра.

Отроду не имел Данилка столько денег. У парня даже дух перехватило. Олекса протолкался к нему, разговаривает, а он и слова произнести не может. Народ смеётся.

–  Обалдел парень от радости!

–  И ты бы обалдел, коли такое счастье подвалило!

У стоящего рядом молодого рябого мужика жадно заблестели глаза.

–  Экая куча денег!
– развёл он руками.

Мастеровой с опухшим от пьянки лицом, притопнув лаптем, прохрипел:

–  В кружало айда, за здоровье князя испить!