Шрифт:
– Где ваш боярин?
Из толпы высунулся старик в рваном зипуне, подпоясанном лыковой верёвкой, без шапки и в стоптанных лаптях. Низко поклонившись боярину, прошамкал:
– Болярин наш Захарьин в Ноугороде живёт, а тут его тиун.
– А вы чего собрались?
Толпа вразнобой ответила:
– На правёже мы, тиун поставил!
– А почему не платите оброк?
Бабы заголосили:
– В анбарах у нас пусто!
– Мы с голоду мрём!
– Умолкните!
– прикрикнул боярин.
Стало тихо. Снова заговорил старик:
– Дожди у нас всё лето шли, хлеб вымок, платить нечем. Что было, всё отдали, а нынче тиун ежедневно на правёж гоняет. Об нас батоги приломал и шелепы прирвал [47] .
Из толпы другой мужик выкрикнул:
– Ежели коня бить и голодом морить, и конь пристанет!
Молодая бойкая бабёнка выпалила скороговоркой:
– Честь нам у боярина добра, во всю спину ровна, что и кожа с плеч сползла.
Плещеев махнул рукой.
47
…батоги приломал и шелепы прирвал.– обломал кнуты и порвал плети.
– Идите по избам!
Смерды радостно загалдели, двинулись с боярского подворья. На крыльце появился колченогий тиун. Глядя вслед уходящим, он взвизгнул:
– Ах вы ироды, всё равно за оброк заморожу!
– И, хромая, подскочил к Плещееву, затряс кулаками: - Пёс смердящий, нажалуюсь на тя боярину, он те велит палок дать!
Лицо у Плещеева стало озорным. Он повернулся к Данилке и Луке, подмигнул.
– А ну, снимите с него порты да вразумите, чтобы вдругорядь умел московского боярина привечать.
Услышав такой приговор, тиун, переваливаясь из стороны в сторону, рысцой потрусил в хоромы, но Лука стал ему на пути, а Данилка, соскочив с коня, схватил за шиворот.
Тиуна били по голому заду под общий хохот дружинников и смердов.
– Будешь ужо помнить, как мужикам обиды чинить!- промолвил довольный Данилка, отбросив палку в сторону.
Тиун подхватился и, поддерживая порты, поковылял в хоромы.
В хоромах боярина Захарьина, несмотря на ранний час, собрались именитые новгородские бояре Безносов, Ларионов, Якушкин. На боярах кафтаны длиннополые, золотом шитые, воротнички стоячие в подбородки упираются. На головах нахлобученные высокие шапки из бобра. Расселись седобородые бояре в просторной гридне, думу думают. Ларионов рокочет басом:
– Выпросили посадника на свою голову!
– При каждом слове он стучит посохом о сияющий желтизной пол.
– Сказывал я, литовскому князю надо было кланяться, Гедимину!
– скрипит хозяин.
– Гедимин деньги бы не требовал.
Ларионов перебил Захарьина:
– Ты, Василий, только сказывал, а сам к Калите ездил!
– Чего попусту молвишь, - возразил Захарьин, - не по своей (воле, сами вы и послали!
– Чернь на том вече и слышать о Литве не захотела, московского посадника потребовала, - пришёл ему на помощь боярин Якушкин.
Безносов попросил его:
– Повтори ещё раз, что услышал ныне.
Якушкин в который раз принялся рассказывать.
– Сижу я, значит, у посадника, когда приезжает боярин Плещеев и письмо от Ивана привозит. Добрынский то письмо взял и читает: «А Новгороду псковских людей не принимать и от князя Александра писем на вече не читать, коли будет такое, и ещё бояре пусть дадут тысячу гривен…»
– От татар двумя тысячами откупились, и Ивану теперь тысячу подавай, - сокрушённо покачал головой Безносов.
– И почему одни боляре должны дать?
Якушкин ответил:
– Посадник и сам о том спросил, а Плещеев ему речёт: «Тогда на откуп от татар ремесленный люд деньги дал, а теперь пусть бояре дадут».
– Села на нас Москва, - рокотал Ларионов, - как на вотчину смотрит.
Захарьин просипел:
– Ивановы люди нам обиды чинят, глумятся. В моей вотчине боярин Плещеев самоуправствовал, тиуна мово палками бил!
Якушкин заметил:
– А коли у Москвы сила?
– Надобно во Псков к князю Ляксандру послать. Он с Гедимином заодно. А нам надобно крикунов на вече подбить, чтоб противу Москвы кричали, - ответил ему Захарьин и спесиво поджал губы.
Боярин Ларионов согласно закивал головой.
– Истину глаголешь, Василий, надобно не поскупиться нам, чтобы вече опять за Москвой не потянуло. А нам с тобой, Василий, во Псков надобно ехать!
– А посаднику московскому, боярину Добрынскому, - Захарьин вскочил с места, просеменил по гриднице, - из Ноугорода путь указать! Не страшна нам Москва, коли за нами Литва будет!
– Истинно так!
– в один голос поддакнули ему Безносов и Якушкин.
– А теперь, гости дорогие, люди именитые, прошу оттрапезовать, - пригласил хозяин бояр.
– Насытим чрево своё…