Ему уже доводилось видеть подобный наряд. Именно так был одет Сгэйль– анмаглахк, эльф и наемный убийца, который охотился за ним в Беле.

Лисил развернулся, но застыл как вкопанный, прежде чем успел обратиться в бегство.

Впереди, меж деревьями, спиной к нему стоял рослый человек. Худощавый и широкоплечий, с черными, коротко остриженными на военный манер волосами, он был в темно-синем шелковом халате. Лисил шагнул ближе, одной рукой нашаривая на поясе клинок. Клинка не было.

Подойдя близко, он увидел под волосами, в основании затылка человека странную рану. Кровь сочилась из раны, текла по шее, пропитывая воротник халата.

Человек протянул руку за спину, потрогал рану, затем поглядел на свою ладонь, растер каплю крови меж большим и указательным пальцами и оглянулся на Лисила. Его длинное лицо с выпуклым лбом и выдающимися скулами украшали тонкие усики и щегольская бородка.

У Лисила перехватило дыхание, когда взгляд его встретился с карими глазами барона Прога. Он хорошо помнил свою первую жертву.

– Этому нет конца, верно? – Прог качнул головой, вздохнул, ни печалясь, ни гневаясь, без малейшего удивления поглядел на руки Лисила. – Я имею в виду кровь.

Лисил с трудом заставил свой голос повиноваться:

– У меня не было…

– Выбора? – договорил за него Прог. – Понимаю. Ты исполнял приказ и, без сомнения, не имел возможности ослушаться. Все мы, жившие под властью Дармута, были перед ним бессильны. Но… как же они? – Он поглядел на землю перед собой. – Неужели это было необходимо? Не ты ли послужил причиной тому, что это случилось?

Лисил прошел вперед, стараясь не подходить слишком близко к Прогу.

Тот стоял на краю большой неглубокой впадины, обрамленной редкими деревьями. На дне впадины лежало три скрюченных тела. Женщина обнимала руками двух девочек. На них почти не осталось плоти, потому что она иссохла от голода, и из-под туго натянувшейся кожи проступали кости. Глаза девочек были закрыты, женщины – широко открыты. Из-под грязной тряпки, которой она обмотала голову, торчали жесткие пряди поредевших волос.

Лисил воткнул стилет в основание черепа Прога, когда барон спал один в своих покоях.

Его жену и дочерей выгнали из дому. Самую старшую взял в наложницы некий нобиль, известный своей преданностью лорду Дармуту. Жене Прога и двум младшим дочерям не суждено было даже такого сомнительного спасения. Будучи родней изменника, они не смогли найти ни дворянина, ни даже простолюдина, который решился бы приютить их. Лисил не знал, куда они делись, и слышал только, что они умерли с голоду в каком-то безымянном проулке.

– Неужели ты ничего не мог сделать? – спросил Прог. – Они– то не пытались свергнуть Дармута.

На руках Лисила все еще была кровь, и он вытер ладони о серый плащ, но кровь все равно продолжала струиться по пальцам. Тогда он начал пятиться от Прога и пятился до тех пор, пока тот стал совершенно неразличим даже для его эльфийского ночного зрения.

И тогда во тьме леса прозвучал другой голос:

– У нас тут крайне шаткое положение, Ли-шил.

Ясный, мелодичный голос с едва заметным странным выговором, которого Лисил не слышал уже много лет. Похожий голос был у Сгэйля, который привык говорить по-эльфийски и не слишком уютно чувствовал себя, пользуясь наречием людей.

– Мама?… – прошептал Лисил.

– Ты – анмаглахк, – произнес в ночном лесу голос матери.

Даже тени гордости не было в этих словах – одна только ровная, бесстрастная констатация факта. Мать сказала ему это много лет назад… незадолго до того, как он отнял жизнь барона Прога.

Он проворно развернулся, пытаясь понять, откуда донесся голос. Кто-то двигался меж деревьев, но не люди – всего лишь тени. Навстречу Лисилу из ночи выступила первая любовница лорда Дармута Дамилла, которая состояла в сговоре с бароном Прога. На ней было темно-зеленое платье с отделкой из горностая, рыжий локон кокетливо ниспадал на левый глаз. На шее женщины вспух иссиня-багровый рубец – след гарроты. Лисил отшатнулся от нее.

– Лисил! – позвал из тьмы все тот же знакомый голос.

– Нейна! – закричал он. – Мама, где ты?