– Быть может, наши поиски ведут к чему-то, что, по мнению Мальца, мы еще не готовы узнать, а если узнаем – подвергнемся опасности… Или, если мы не отступим, нас обнаружит этот самый враг?

– Теперь уже поздно, – сказала Магьер. – Если вспомнить то, с чем мы столкнулись и сразились в Пудурласате…

Винн устало потерла лоб, – похоже, у нее разболелась голова. Малец заскулил, обнюхал кожу с письменами, потыкался в нее носом и повесил голову, уныло переминаясь с лапы на лапу.

– Ну-ну, нечего притворяться! – цыкнул на него Лисил. – Винн, заставь его сказать нам…

– Хватит! – зло отрезала Винн. Это прозвучало так жестко, что даже Магьер вздрогнула. – Он бессмертный дух, не привыкший к словесной речи… а ему приходится использовать собачий разум, чтобы читать письмена, да еще отвечать на наречии, которое и я сама плохо знаю. Сейчас он просто не может найти подходящих слов.

Фургон вдруг резко накренился назад, а Толстик и Фейка пронзительно заржали.

Магьер ухватилась за скамью, чтобы не скатиться прямиком на место сцепления фургона. Толстик, фыркая, взвился на дыбы. Он бешено замолотил передними ногами в воздухе, и обе лошади вновь испуганно заржали.

На дорогу вымахнул крупный волк и бросился на Толстика. Фургон вновь накренился и покатился назад, потому что лошади резко попятились.

– Винн… Лисил! – закричала Магьер, пытаясь выпрямиться. – Кто-нибудь, да подайте же мне саблю!

Малец вскочил на задние лапы, передними опершись о спинку козел. И при виде волка зарычал, прижав уши.

– Тормоз! – крикнул Лисил. – Дерни тормоз!

Не отрывая взгляда от волка, который все наскакивал на лошадей, Магьер протянула руку назад. В ладонь ее ткнулась знакомая рукоять, и она торопливо стиснула саблю, даже не зная, кто ее подал. А затем свободной рукой ухватилась за тормоз.

Фургон резко остановился, кренясь набок. Затрещало, ломаясь, дерево. И Магьер поняла, что опоздала. То, что она держалась за тормоз, помогло ей не покатиться кубарем назад – и только.

– Малец, вперед! – крикнула Магьер.

Пес начал перелезать через скамью, а она спрыгнула на землю рядом со стенкой фургона и бросилась к лошадям, стараясь оказаться между ними и волком. Тот рычал и щелкал зубами, уворачиваясь от увесистых копыт.

– Пошел вон! – гаркнула на него Магьер, надеясь отвлечь внимание зверя на себя.

Из-за ее спины выскочил Малец и ринулся на волка. Тот развернулся, и два извечных врага с рычанием сплелись и покатились по земле. Магьер не могла нанести удар, потому что рисковала задеть Мальца.

Толстик и Фейка все пятились, толкая фургон, и от этих мощных толчков его обшивка трещала по швам. Оглянувшись, Магьер увидела, что фургон врезался углом в ствол дерева. Винн цеплялась за стенку фургона, пытаясь дотянуться до скамьи, а Лисила вообще видно не было. Магьер ухватилась за сбрую разбушевавшихся коней и повисла на ней всей тяжестью своего тела. В этот миг одно из задних колес соскочило с оси, и фургон с громким треском завалился на бок.

Бешеное фырканье коней перекрыл пронзительный визг. Магьер увидела, что волк отпрыгнул прочь, а Малец перекатился и тотчас вскочил на все четыре лапы, готовый к бою. Она бросила лошадей и взмахнула саблей, целя в волчье горло. Зверь увернулся, но сабля все же задела кончиком его левое плечо.

Волк опять завизжал от боли и опрометью кинулся с дороги в лес. Малец рванулся было за ним.

– Не смей! – крикнула Магьер. – Пусть уходит.

Малец обежал вокруг нее, тяжело и шумно дыша.

Он не сводил взгляда с того места между деревьев, где скрылся волк.

Магьер вернулась к фургону. Лисила по-прежнему нигде не было видно, а Винн лежала на дороге, среди доброй половины их пожитков, которые высыпались из фургона. Неподалеку на дороге валялось злосчастное колесо.

– Винн! – окликнула Магьер. – Ты не ушиблась?

Девушка села. При падении капюшон плаща сполз ей на лицо. Винн откинула его и огляделась с таким видом, словно пыталась понять, где она очутилась и почему.

– Я… а, нет, не ушиблась, – наконец отозвалась она.

– А где Лисил? – спросила Магьер.

Винн не без труда поднялась на ноги, опять огляделась, Малец проворно обежал вокруг фургона.

– Валхачкасейя! – донесся вдруг из леса знакомый до боли голос. – Да здесь же я, в этих растреклятых кустах!

С этими словами Лисил выбрался из-за дерева, в которое врезался фургон. Лицо и одежда его были в грязи, из белых разлохмаченных волос торчали сухие листья. Неловко ступая и на ходу потирая правую ягодицу, он вышел на дорогу и мрачно уставился на Магьер.