В бушующем море практически невозможно разглядеть фигуры трёх человек. Даже если они умели хорошо плавать, то шансов у них не оставалось никаких. Причина – не в сумасшедшем шторме и коварных волнах, а в самой воде. Её температура в это время года не превышает 7-8 градусов по Цельсию, и, оставаясь в этой стихии, человек мог прожить десять, может быть пятнадцать-двадцать минут. Даже специально натренированному спортсмену в такой среде долго не продержаться. Начинаются судороги, и сердце останавливается. До берега больше километра – доплыть никто не успел.

Байкал – бездонная пропасть, заполненная водой, глубиной больше полутора километров. Он забирает утопленников навсегда, опуская их в свои тёмные, глубокие воды, и никогда их не возвращает людям…почти никогда. Шторм продолжался несколько дней, и оставшиеся на берегу родные рыбаков, уже поняли, что не увидят их никогда, ни живыми, ни мёртвыми. Такова судьба, с которой нужно смириться!

Небольшой посёлок, зажатый между скал, обрывающихся в воду, приходил в себя от недавно прошедшего безумного шторма. Маленький клочок берега был усыпан мусором, осколками лодок, разломанного пирса и прочего хлама. Вдруг, один из жителей заметил труп мужчины, качающийся на волнах у берега и зацепившийся за одну из досок. Тело было слегка подгнившим и объеденным рыбами. Было ясно, что человек умер несколько дней тому назад. Люди не смогли опознать его, он не принадлежал никому из местных. В этих местах было всего несколько маленьких посёлков, и все знали друг друга. Наверно, труп так бы и остался неопознанным, если бы в одном из карманов куртки не нашли удостоверение капитана милиции Сергея Перфильева. Он всегда носил его с собой на случай встречи с рыбнадзором. Сергей также, уходя в море на рыбалку, одевал под куртку самодельный спасательный жилет, сделанный из пенопласта. Он не дал ему утонуть, но не помог выжить. Его труп выбросило на берег в пятидесяти километрах от места трагедии, на другом берегу озера. Это по морю, а по побережью в объезд там все двести километров. Иногда Байкал выплёвывает то, что не может выносить своим огромным нутром, то, что прогнило ещё при жизни.

Года через два после гибели Леночки друг семьи Никитиных Костя Васильев попал в серьёзную автомобильную аварию, повредив обе ноги. Одну из них ампутировали сразу, за вторую врачи долго боролись, Косте сделали несколько операций. В конечном итоге пришлось удалить и вторую ногу.

Целыми днями Костя сидел дома, строя городки из спичек. Это единственное занятие и развлечение, которое у него оставалось и, которому он мог отдаваться со всей душой, если она у него была. Но со временем что-то стало с ним происходить, он стал жаловаться, что стал видеть чертей, глядящих на него из серванта, стал слышать в квартире посторонние звуки, голоса. Его жена Лида всё списывала на его депрессивное состояние, человек находится один дома, без ног. Однако эти голоса и видения стали преследовать Костю всё чаще и чаще. Он забросил своё спичечное дело и стал проводить все дни на балконе, который ему казался единственным безопасным местом в квартире.

Страх – единственное чувство, которое Костя мог испытывать в последние месяцы. Безумный страх и ужасы, преследующие его, заполнили весь его мозг, всё его тело. Он устал, он очень устал, не было сил, чтобы жить. С невероятной силой он ухватился за балконное ограждение и потянул своё искалеченное тело. Ещё немного усилий, ещё чуть-чуть, и тело перевалилось и рухнуло вниз с балкона. Всего лишь второй этаж, но Костя летел вниз головой и, ударившись об асфальт, сломал себе шею.

Через несколько лет умерла Лида Васильева. Похоронили её рядом с мужем и совсем недалеко от могилки Леночки. Вера Никитина, приезжая к дочери, всегда заходила и к ним. Как-никак, а были друзьями, всегда помогали друг другу и были по-своему счастливы. Она догадывалась, но она простила их. Однажды, как обычно, придя на кладбище, Вера, после дани памяти дочери, пошла к Васильевым. Однако могилы на месте не оказалось.

– Как же так, здесь всего-то метров тридцать идти! Прямая тропинка ведёт от Леночки прямо к их могилам! Куда же они подевались? – сокрушалась Вера.

– Может быть, у них поменялись памятники и оградка? – подумала она и продолжила поиски. На протяжении получаса Вера обходила в том районе могилу за могилой, внимательно всматриваясь в фотографии и читая надписи на памятниках. Но так и не нашла могил Васильевых, устала, решила, что приедет в другой раз и обязательно их найдёт.

– Не может быть! Могилы на месте, оградки и памятники не менялись. Я там была несколько дней назад, - удивлялась дочь Васильевых, когда Вера ей рассказала об этом при встрече несколькими месяцами позже.

Игротека в парке после случившейся трагедии ещё работала пару сезонов. Потом её закрыли - быть может, никто не хотел в ней работать, быть может, просто у администрации городского отдела культуры не было денег на её содержание. Много-много лет она стояла заброшенная, а потом и частично разрушенная, пока её окончательно не снесли. Много-много лет Андрюшка обходил игротеку стороной. Она, как призрак, как напоминание об ужасной трагедии, пугала его до смерти. Она и сейчас, как Летучий Голландец, как символ смерти и разрушения, время от времени выплывает в его памяти в кошмарных снах.